В практике российских городов распространены случаи, когда памятники культового зодчества становятся частью музейных комплексов. В Петербурге ряд крупнейших храмов действуют как музеи и как храмы одновременно. К их числу относятся Исаакиевский собор, Казанский собор, Петропавловский собор и др.

В Москве при реконструкции Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке (арх. И. Виноградский, Г. Астафьев) в комплекс музейных зданий была включена действующая церковь свт. Николая Чудотворца в Толмачах (1697 г.), которая в 1997 г. стала отделом Третьяковской галереи. Храм интересно вписывается в композицию не только как памятник архитектуры, но и как содержательный элемент музея русского искусства. С точки зрения пространственного решения архитектура Инженерного корпуса Третьяковской галереи тектонически и ритмически стремится быть созвучной архитектуре помещенного в центр композиции храма. Большие остекленные плоскости, отвечающие требованиям освещенности экспозиции, создают удачный фон для древней белокаменной архитектуры. Этому соседству подчинены и габариты нового корпуса.

Но главное условие успешного взаимодействия — соответствие содержательного назначения храма и окружающих зданий.

К этому ряду примеров можно отнести и соседство церкви св. равноап. кн. Владимира в Старых Садех и здания Государственной публичной исторической библиотеки, где содержательное единство двух объектов подкреплено гармоничным архитектурно-пространственным взаимодействием.

Заметное отличие старого города от новых районов состоит в том, что здесь храмы не являются элементами, формирующими общественные центры микрорайонов или районов, поэтому их участки более отстранены от жилых и общественных зданий, но, в то же время, храмы являются неотъемлемой частью архитектурных ансамблей. Композиционно и семантически они «работают» на некий пространственный ареал, а не на структурно-функциональный узел. В то же время, действующий приходский храм, как и в новых районах, становится неотъемлемой частью реконструируемой городской среды. В храмах проводятся богослужения, работают воскресные школы, что позволяет вернуть историческим кварталам традиционные формы жизнедеятельности горожан.

У храма оказывается двойственная функция: с одной стороны, он не связан с формированием общественных центров районного или микрорайонного плана, а с другой — формирует собственный узел функциональной активности. Во многом такая двойственность обусловлена тем, что структурно-функциональный строй старого города сегодня сам по себе не обладает, как правило, большой четкостью. Рельефно выделяется только общегородской центр, и здесь, как видно на примерах Ярославля, а также Ульяновска и некоторых других городов, присутствует явная тенденция включить собор в комплекс доминирующих объектов центра. Насколько можно судить, эта тенденция объясняется не только стремлением добавить сложную по рисунку доминанту, но ввести сакральный объект в семантический комплекс центра.

Во взаимодействии храмов с ближайшим окружением можно выделить несколько типовых ситуаций. Среди них — сохранение традиционного малоэтажного окружения, подчиненного храму. Нередко такая ситуация оказывается еще не искаженным наследием предшествовавших веков, но иногда она поддерживается новым элитным строительством.

Появились примеры включения приходского храма в комплексы новой элитной застройки, внедренной в историческую городскую ткань. В Москве вокруг храма свтт. Афанасия и Кирилла, что на Сивцевом Вражке (1836-1856 гг.), образовался целый комплекс новых жилых зданий — неоклассический особняк (арх. А. Горелкин, М. Филиппов, В. Ходнев), сильно модернизированный жилой дом эпохи модерна и современный жилой дом, два верхних этажа которого возведены вопреки запрету правоохранительных органов.

По Б. Афанасьевскому переулку, куда выходят колокольня храма и главный фасад особняка, ведущей архитектурной темой становится классицистический портик особняка, созвучный портику колокольни. Особняк вполне органично связывается и с палатами XVII в., стоящими рядом с ним дальше по переулку. С противоположной стороны храма и особняка, по Филипповскому переулку в архитектуре варьируется тема полукружий. Сюда обращены апсиды храма и его купольное завершение, а также полукруглый фронтон реконструированного здания и имеющая в плане форму сегмента остекленная угловая вставка нового жилого дома. Все постройки, включая храм, объединены выдержанным охристо-оливковым колоритом фасадов. Причем храм перекрашивался одновременно с жилыми домами. Дополнительную декоративность застройке придают изразцовые фрагменты старого дома.

Со стороны Филипповского переулка мы видим уже не простое продолжение в современной интерпретации традиций малоэтажного строительства. Здесь габариты застройки заданы предреволюционными доходными домами, но рисунок архитектурных форм откликается на соседство храмовой доминанты. Такая перекличка нередко встречается при строительстве вблизи храмов. Авторы современных проектов в ряде случаев используют памятники культового зодчества, расположенные на территории новых комплексов или по соседству с ними, как наиболее интересный элемент архитектурной композиции, полагаемый в основу замысла.