Наиболее последовательны в создании изолированного самодостаточного анклава архитекторы Льюис Дэвис и Сэмюэль Броди, построившие в Нью-Йорке, в южной части Манхэттена, комплекс «Уотерсайд». Он стоит на бетонной платформе площадью 3,2 га, устроенной над Ист-ривер. между ее береговой линией и фарватером, на двух тысячах свай (1963-1974). Четыре стройные башни в 31 и 37 этажей имеют многогранное очертание, меняющееся по высоте и успоясненное нависающими массами верхних ярусов, что обеспечило разнообразный ассортимент квартир и скульптурность обособленных объемов, подчеркИ’/4 вающую противопоставление этой группы аморфной застройке Южного Манхэттена. Кроме 1440 жилищ, комплекс имеет развитой торговый центр. Гаражи ? и обслуживающие проезды расположены ниже уровня площади. С “материком» комплекс связан охраняемыми пандусами. Его композицией подчеркнута изолированность от окружающей среды. Тип -Уотерсайда- повторен Дэвисом и Броди в комплексе »Гарлем-ривер-парк», построенном в северной части Манхэттена (1975). Две его башни — в 41 и 46 этажей — образуют сложно модулированную пластичную стену, вздымающуюся над рекой. Здания имеют стальной каркас и навесные кирпичные стены, конструкция которых позволила создать эффектные контрасты вертикальных лент окон, обрывающихся на разной высоте, и противопоставленного им горизонтального остекления отдельных граней.

Во второй половине шестидесятых приближение двухсотлетия независимостей США повысило чувствительность американцев к согласованности новых пост- i роек с сохранившимися фрагментами исторической среды. Ио Минг Пей (род. 1917), строя дома-башни в 32 этажа (1965) на холме Сосайети-хилл в Филадельфии. поднимающемся над историческим кварталом, использовал прото- j тип, созданный Мис ван дер Роэ. «Ледяные призмы- последнего были связа- | ны с архетипами классической формы, да и сама геометричность, идущая от Й неопластицизма. уже становилась историей. Лаконичные призмы, которые -щ создал Пей, имеют железобетонный каркас и наружные стены, образованные подвешенной к каркасу бетонной решеткой сильного рельефа, заполнением ;j стеклопакетами. Ясность геометрических членений, точность форм, их мае- | штаб и весомость Пей стремился сблизить с пуританским классицизмом старой Филадельфии. Кроме того, он дополнил застройку просторным каре двухэтажных сблокированных домов с массивными кирпичными стенами. Входя в единую систему с башнями, они образуют переходный элемент между ними и историческими зданиями.

Для обновления одного из наиболее растиражированных стереотипов модернизма — стеклянной призмы Миса — два его ученика. Дж. Шиппорет и Дж. Хайнрих, обратились к ретроспекции, использованию раннего (1921) эскиза учителя. Они поставили в Чикаго, на берегу озера Мичиган, обособленный 70-этажный жилой небоскреб «Лейк-пойнт тауэр» (1968), в то время самое высокое в мире жилое здание и самое высокое сооружение с железобетонным каркасом. Очертание его плана приведено к симметричному трилистнику с мягко округленными концами. Коммуникации собраны в трехгранном монолитном сердечнике; лифтовый холл тремя расходящимися коридорами связан с жилищами. Навесная стена из затемненного стекла на легком металлическом каркасе создает впечатление цельной вертикальной массы, сложное очертание которой эффектно выявляется отблесками света.

Попытки реанимировать интернациональный стиль своей молодости делал в последнее десятилетие жизни Вальтер Гропиус, руководивший коллективом учени- ков-американцев. Под его руководством в 1959-1961 гг. для Западного Берлина был создан генеральный план юго-западного района города Бритц-Буков-Рудов на 50 тыс. жителей. Фрагмент центральной части — группа девятиэтажнь!х секционных домов, замкнутая полукруглым в плане 16-этажным домом и акцентированная 30-этажным высотным блоком — спроектирована и построена под руководством Гропиуса в 1964-1968 гг. Этот фрагмент, хоть и свидетельствует о высоком профессионализме архитекторов, не вышел за пределы эпигонского повторения приемов и фрагментов, разрабатывавшихся функционализмом в разные десятилетия его истории. На рациональную основу наложены разнородные мотивы, часть которых повторяет находки американского неофункционач лизма тех же шестидесятых (как высотный дом — несомненная парафраза проектов Дэвиса и Броди). Квартал этот позднее назван Гропиусштадт.

Верность Гропиуса принципам функционализма послужила примером при создании самого крупного жилого массива Западного Берлина, Меркишес Фир- тель (1963-1969, авторы планировки — Вернер Дюттман. Георг Хайнрихе и Ханс Мюллер). Предназначенный для разгрузки центральной зоны, он соразмерен II городу-спутнику (17000 жилищ). Приемы свободной планировки оказались непригодны для создания организованной структуры такой величины. Комплекс ‘ был оценен как «превосходящий всё пример градостроительной мании величия… Чудовищные многоглазия бетонных стен уничтожают без снисхождения любые попытки индивидуализации, ориентации и определения масштабных отношений между человеком и окружением12. Корпуса из сборного бетона в 6-18 этажей, протяженностью до 700 м, исключали возможность игрой высот или рисунком плана снять аморфность системы. При всем этом ставилась задача а сделать комплекс — в отличие от других периферийных районов города — произведением искусства. Результат, однако, стал едва ли менее очевидным опро- ; вержением установок модернистской архитектуры, чем Проутт-Айгоу.

Необходимость согласования способов пространственной организации жилых комплексов с их величиной была учтена шведскими архитекторами. В шестидесятые годы они переходят от живописных приемов, выработанных местной версией рационализма, к системам, ясно ориентированным и подчиненным геометрической закономерности. Первыми стали районы полуавтономного сателлита Стокгольма, Шерхолмен, строившегося вдоль юго-западного радиуса метро.

В 1963-1965 гг. построен район Бреденг (архит. К. Э. Сандберг), имеющий около 17 тыс. жителей. Он приведен к четкой системе, где доминируют три группы протяженных одинаково ориентированных восьмиэтажных корпусов. Живописность уже не отвечала меняющимся вкусам. Но «кладбищенскому порядку» строчной застройки, возвращавшей к парадигме довоенной «интернациональной архитектуры», были противопоставлены приемы, соединяющие ясно читаемую геометрическую упорядоченность и естественную связь с живописным ландшафтом. В микрорайоне Танто на юго-западной окраине Стокгольма (1962-1965) архитекторы О. Альстрем и К. Острём создали группу жилых корпусов, изогнутых в плане по циркульной дуге; дома стоят на южном склоне, круто опускающемся к берегу. Высота их возрастает от 8 этажей на нижней террасе до 18 на бровке. Сложилась четко организованная и вместе с тем живописная система. Соединить ясный порядок и естественность в асимметричной ортогональной группировке домов квартала Бриттгорден в городе Тибру сумел Ральф Эрскин (1959-1966). Среда плотно застроенного комплекса интимна и масштабна. В композиции галерейных домов изобретательно использованы формы, выявляющие их каркасную структуру.