В Киеве была осуществлена более развернутая программа уподобления. Здесь помимо Софийского собора в те же годы в городских укреплениях возникают, как и в Константинополе, Золотые ворота. Как и в греческой столице, от Золотых ворот идет улица к Софийскому собору, а затем — к дворцу самодержца (на Руси — великого князя или, по «Слову» митрополита Илариона, кагана)10.

Характерной чертой русских городов становится обилие церквей. Митрополит Иларион писал о Киеве, риторически обращаясь к князю Владимиру: «Посмотри же и на град <твой>, величием сияющий, посмотри на церкви процветающие, посмотри на христианство возрастающее, посмотри на град, иконами святых блистающий и <ими> освящаемый, фимиамом благоухающий, славословиями божественными и песнопениями святыми оглашаемый»11. К концу домонгольского периода в Киеве, Новгороде, Смоленске было по нескольку десятков храмов, многочисленны были храмы и в других городах. Это хорошо видно на планах-реконструкциях, основанных на летописных и археологических материалах .

Особенность русских городов заключалась еще в том, что укреплением чаще всего обносилось не все поселение, а его часть. В самом Киеве на верхней террасе вне стен Ярослава были большие поселения Копырева конца, Щека- вицы и Хоревицы. Киевский Подол получил пусть легкие, но все-таки укрепления, в XII в., тогда как уже в X в. это был густо заселенный район.

При этом городская стена оставалась содержательно важной составляющей структуры города: она защищала наиболее важную его часть, давала прибежище всем горожанам в случае военной опасности. Это отразилось, в частности, в традиции, согласно которой вновь поставленный в город архиерей должен в день своего приезда «идти на город со кресты и обойти город весь по стене, а над вороты надо всякими октенья говорить о сохранении города»13. Значение стены и сознание необходимости иметь для ее защиты небесную поддержку проявились и в древней практике ставить над воротами храмы (Золотые ворота Киева и Владимира). Сказанное показывает, что осмысление города как космоса, противопоставленное хаосу окружения, если и было, то отличалось структурной сложностью14. В рамках нашей темы нет нужды углубляться в рассмотрение этого вопроса, следует только отметить роль храмов, освящавших место своим присутствием.

Изложенное позволяет сделать два вывода. Во-первых, мы не располагаем сколько-нибудь достоверным знанием о каких-то идеальных моделях русского средневекового города, влиявших на градостроительную роль храма. Во-вторых, какими бы ни были модели подобного рода, безусловна доминирующая роль храма, как святыни и как объекта, освящающего место (город, иное поселение, ландшафт и т.д.). Примечательно выражение С.С. Аверинцева, характеризующее эту роль храма: сакрализация пространства15. Следует заметить, что уже применительно к реалиям XIII в. такую освящающую роль храмов не следует понимать как отвоевывание пространства у хаоса, поскольку к этому времени вся русская земля воспринимается как упорядоченная и просвещенная. Это запечатлено в «Слове о погибели русской земли»: «О светло светлая и украсно украшеная земля Руськая! И многими красотами удивлена еси: … дуб- равоми чистыми, польми дивными, зверьми различными, птицами бещисле- ными, городы великыми, селы дивными, винограды обительными, домы церковными, и князьями грозными… Всего еси испольнена земля Руская, а права- верьная вера Християньская!»16.

Говоря о русском материале, необходимо иметь в виду, что многочисленные храмы, с одной стороны, все равнозначны в своем собственно сакральном значении, а с другой — иерархизированы в качестве элементов церковного устройства: среди них выделяются соборные, монастырские, приходские, домовые и пр.