Играли значительную роль в архитектуре древнерусских каменных палат и были основными деталями фасадов жилого дома. В соответствии с традициями деревянных хором они отражали внутреннюю планировку здания. Их форма и декор соответствовали назначению помещений. Особо выделялось центральное окно палаты: по канонам деревянного зодчества между малыми волоковыми окнами помещалось одно красное — “косячатое”. До XVI в. у памятников русского зодчества существовали полуциркульные окна с простым обрамлением. Позднее оконный проем выделялся уступами, а в навершии появился треугольный фронтон. В начале XVII в. наличник получает пилястры. Через полстолетия они были заменены колонками с перехватами, а фронтоны стали разорванными и приобрели разнообразные округлые килевидные и сложные формы (например, “коруны”). В конце XVII в. наличники начинают выполняться по образцу сандриков Г рановитой палаты с резными колонками и ордерными элементами 3 .

Рассмотренная эволюция оконных обрамлений позволяет предположительно датировать наличники Теремного дворца и определить их позднейшие переделки. Во время реставрации 1838 г. в нижнем ярусе были обнаружены полуциркульные обрамления с профилировкой и ренессансным орнаментом. Ф.Ф. Рихтер датировал их XVI в. и отнес к наличникам подклета Алевизовского дворца 4 . И действительно, они по форме близки наличникам Средней, Набережной и Царицыной палат. Выяснилось также, что все обрамления наличников второго яруса были срублены; в первоначальном виде сохранилось лишь окно, “по образцу которого отделаны и все остальные окна при возобновлении здания в 1842 — 1848 гг.” 5 Однако трудно согласиться с Ф.Ф. Рихтером в датировке этого наличника второй половиной XVI в., т. к. “штучный” набор порталов и наличников характерен только для конца следующего столетия, а сюжетные композиции в тимпане близки мотивам наличников Потешного дворца второй половины XVII в. Эти наличники можно предположительно отнести к переделкам, произведенным по распоряжению В.В. Голицына 6 .

На чертеже Ф.Ф. Рихтера сохранившиеся наличники третьего яруса показаны в виде простых проемов с чередующимися треугольниками и лучковыми фронтонами. Вероятно, это переделки XVIII в. Во всяком случае, на гравюре И. Махаева 1750-х гг., изображающей дворец Растрелли, они также показаны 7 . В реставрацию 1840-х гг. наличники третьего яруса получили обрамления в подражание формам четвертого яруса, однако реставраторы упростили орнаментальные мотивы и ввели придуманную форму акротериев и висячих гирек. Ф.Ф. Рихтер отмечал, что в то же время были выполнены по старым образцам фронтон, карниз и пьедесталы колонок Челобитного окна 8 . Возможно, новоделами являются и фусты колонок. Их резьба выполнена грубо и в невысоком рельефе. Скульптуры львов врублены в базы лопаток, а колонки заслоняют их филенки, что свидетельствует о более поздней пристройке сандрика к первоначальному наличнику. Так как сандрики появились только во второй половине XVII в., а трактовка львов-консолей близка барельефам львов под наличниками Грановитой палаты и сохранившейся скульптуре льва от Красного крыльца, то можно предположить, что сандрик был пристроен в 80-х гг. XVII в. Что же касается самого наличника, то мотив тюльпанообразного бутона, характерный для памятников архитектуры и предметов декоративно-прикладного искусства первой половины XVII в., явно указывает, что наличник относился к первоначальной постройке. Остальные наличники четвертого яруса однородны по орнаменту и, видимо, принадлежали также к первоначальному декору. Однако многие из них подверглись переделкам. В частности, симы разрывных фронтонов имеют следы стески, а их акротерии представляют собой поздние вставки в виде тонких плит. Поскольку разрывные фронтоны появились только в конце XVII в., можно предположить, что первоначально у Теремного дворца они были треугольными, а при ремонте В.В. Голицына переделаны в разрывные и украшены акротериями.

Двойные наличники северного фасада четвертого яруса — новоделы XIX в. К тому же времени относятся и восточные наличники третьего и четвертого ярусов южного фасада. Что же касается рельефов ширинок, то прочность крепления плит и более упрощенная, чем у горельефов акротериев, моделировка деталей позволяют заключить, что они были выполнены в 1630-х гг. Так как известно, что изразцовые фризы были изготовлены в 1683 г.9, то можно предположить, что и другие части антаблементов дворца подверглись переделке в то же время.

Многие авторы полагали, что истоки декора Теремного дворца восходят к восточным влияниям 10 . Однако исследование показало, что многие элементы его наличников близко повторяют формы кремлевского великокняжеского дворца конца XV — начала XVI в.: аттические базы пилястр, прямоугольные филенчатые пилястры с двумя гранями, простая венчающая часть, профилированная подоконная тяга, ширинки парапета гульбища перед Средней палатой. Еще ближе — аналогии многолопастных архивольтов наличников дворца и готических стрельчатых наличников Грановитой палаты конца XV в. 1 11 Заметны подражания основным орнаментальным мотивам итальянских наличников и порталов: дельфины в основании пилястр, осевая композиция с вертикальным стеблем, бегунок со спиральными ответвлениями, розетки и т. п.

Любопытно отметить, что фигурная рамка, пересекающая орнамент пилястр, отдаленно напоминает декор пилястр портала Золотой Царицыной палаты конца XVI в., где близкие по форме рамки обрамляли орнаментальную композицию. Если учесть еще и совпадение отдельных орнаментальных мотивов (бусины, форма листьев и цветков), то можно предположить, что образцом для декора наличников этого типа послужил орнамент портала Царицыной палаты. Приведенные аналогии позволяют заключить, что наличники Теремного дворца подражали формам и мотивам итальянского великокняжеского дворца. Это неудивительно, если учесть, что русским мастерам пришлось включить Теремной дворец в комплекс палат ранее построенного итальянского дворца и связать его декор с декоративной обработкой старых построек. Русские мастера, сохранив основные формы итальянского окна, в то же время переработали образец по-своему, упростив форму и усилив декоративную насыщенность. Кроме того, ясная и спокойная логичность ренессансного орнамента была заменена причудливыми изгибами побегов, сложным переплетением стеблей, приближающимися по стилю к тому плетеному узорочью, что покрывало фасады Георгиевского собора XIII в. в Юрьеве-Польском. Трансформировались также и зооморфные образы. Птицы и звери, имевшие в итальянском декоре подчиненное значение, в наличниках Теремного дворца выделяются из переплетения растительных побегов, приобретая подчас самостоятельное значение: не они подчиняются орнаменту, а растения существуют как фон для животных.

Исследователи обычно утверждали, что образцом висячих гирек Теремного дворца послужила гирька западного крыльца Успенского собора 12 . Однако при сопоставлении выяснилось, что гирька последнего имеет другую форму. Следует отметить, что форма оконного проема с двойной аркой и висячей гирькой часто использовалась в итальянских палаццо эпохи кватроченто. Поэтому можно предположить, что среди наличников утраченных палат великокняжеского дворца могли быть и окна с висячими гирьками, которые и послужили образцами для Теремного дворца.

Ширинки на миниатюре выделены зеленым цветом. Вероятно, они были выложены муравлеными или по- лихромными изразцами, что характерно для многих памятников XVII в. Полуколонки Теремного дворца расположены только на одном фасаде. Подобный же прием наблюдается и в оформлении’Грановитой палаты, где угловые полуколонки фланкируют главный восточный фасад.

Декор Теремного дворца оказал большое влияние на фасадное убранство многих памятников XVII в., а висячие гирьки стали поистине национальной чертой русской архитектуры. В частности, орнаментальные мотивы наличников и порталов были воспроизведены в декоре церкви Троицы в Никитниках, Потешного дворца в Кремле, а мотивы барельефов ширинок парапета повторены на воротах церкви Воскресения на Дебре в Костроме. Декор Теремного дворца послужил прообразом и для Большого Кремлевского дворца, в архитектуре которого механически заимствованы формы и мотивы его наличников и парапетов.