В здании детского сада в Комо сделана попытка отказаться от традиционной замкнутости пространственных решений. Все помещения сгруппированы вокруг открытого внутреннего дворика, который как бы вводит окружающую природу внутрь здания. Связывают здание с природой и сплошные открытые террасы, отделенные от комнат остекленными поверхностями. Железобетонные конструкции позволили Терраньи создать здесь свободный логично построенный план.

То же стремление к созданию пространственной структуры, связанной с природой, можно наблюдать и в доме Рустичи в Милане (1934—1935, архитекторы П. Линд- жери и Д. Терраньи;. рис. 7). Здесь архитекторы использовали итальянские традиции организации жизни как внутри, так и вне дома: квартиры связаны между собой сквозными лоджиями, которые соединены наружными лестницами с внутренним двором.

Крупным деятелем итальянского зодчества этого периода, работавшим вместе с Терраньи и также бывшим одним из лидеров движения «к новой архитектуре», был Джузеппе Пагано (1896—1945). Пага- но начал с того, что активно поддерживал фашизм. Выступая за создание «новой архитектуры», он одновременно состоял в школе «фашистской мистики», работал с Пьячентини и с другими представителями официального направления. Но во время войны Пагано стал активным противником фашизма, боролся в подполье Сопротивления и погиб в концентрационном лагере Маутхаузен.

В своих многочисленных статьях Пагано выступал против ложного монументализма, бюрократической инерции и рутины, за серьезную гуманистическую архитектуру, за современное градостроительство, за «город, в котором… экономика и эстетика могут мирно сосуществовать»

Будучи директором трехгодичных выставок (Триеннале), Пагано способствовал широкому показу творчества молодых итальянских рационалистов. С 1932 г. Пагано возглавил журнал «Казабелла», в котором также пропагандировались работы рационалистов. Наиболее значительными постройками Пагано были Институт физики в Университетском городке в Риме и здание коммерческого училища в Милане.

Фашистское правительство стремилось создать видимость обширной созидательной работы. Несмотря на отсутствие реальной экономической базы для развития строительства в широких масштабах, перед архитекторами была поставлена задача разработать генеральные планы для старых и новых городов на основе новой структуры, которая была определена в фашистской программе. Новый город должен был иметь два центра — политический и религиозный — систему районов, разделенных на аристократические и рабочие кварталы. В отдельные кварталы группировались дома для привилегированных членов фашистской организации и богатые виллы. Эта идея была воплощена в планировке небольших городков и сельских поселений Средней Италии, в районах осушаемых малярийных болот, в планировке и застройке которых принимали участие архитекторы, причислявшие себя в то время к рационалистам. Наиболее значительные из этих городов — Латина и Сабаудия— примерно на 3000 жителей каждый.

Генеральный план города Сабаудии, строительство которого началось в 1933 г.,

был составлен молодыми тогда архитекторами рационалистического направления Д. Канчелотти, Е. Монтуори, Д. Пиччинато и А. Скальпелли.

Здесь преобладала сплошная периметральная застройка с расположением домов вдоль улиц. Широкие улицы и обширные площади, рассчитанные на проведение торжественных шествий, парадов и демонстраций, составляли композиционную основу города. В центре города были размещены здание «дома фашизма», здание Управления корпоративными организациями и кинотеатр на 600 мест. Эти сооружения составляли ансамбль центральной площади, причем здание управления имело башню, расположенную на оси улицы Рима— одной из главных улиц города. Вертикаль эта имела чисто репрезентативное значение, возвышаясь подобно средневековой ратуше или колокольне.

Градостроительные замыслы этого периода оказались в большей части неосуществленными. Некоторые работы были

осуществлены лишь в Милане и в Риме, где Муссолини стремился создать новый политический центр фашистского государства. Для этой цели была предпринята реконструкция центральной части «Вечного города».

В основу перепланировки Рима было положено стремление к показному великолепию, парадной представительности. Вопреки острой жилищной нужде планы строительства были сосредоточены на создании обширных проспектов и площадей. В 1932 г. был утвержден директивный план реконструкции. Город предполагалось значительно расширить и создать новые, ведущие к морю парадные аллеи среди древних и новых монументов.

Некоторая часть этого плана была осуществлена. В частности, была проложена улица Императорских форумов (Виа деи Фори Империали), в связи с чем были варварски разрушены многие ценнейшие памятники античного Рима. Эта улица шириной 30 м соединила памятник Виктору-Эммануилу II с Колизеем. Она должна была стать парадной осью нового Рима. Помимо этого началась реконструкция улицы Виа ди Кончилиационе, соединяющей площадь перед собором св. Петра с набережной Тибра. Что касается расширения города путем создания новых жилых массивов, то здесь в основном ограничились проектами.

Фашистское правительство пыталось также создавать видимость преобразовательной деятельности в области жилищной политики, выдвинув программу так называемого «социального жилищного строительства».

В годы после первой мировой войны жилищное строительство находилось всецело в руках частных предпринимателей и осуществлялось главным образом по проектам представителей академической школы. В конце 20-х годов были созданы полу- государственные монополии, осуществлявшие «социальное» строительство. Эти же организации занимались и эксплуатацией домов. Они использовали дешевый труд безработных, направляемых на «общественные работы», которые оплачивались по грошовым расценкам. Подобным образом обеспечивалось рабочей силой почти все строительство этого периода в Италии.

Однако программа создания жилых массивов «социального строительства» в основном осталась декларацией. Слабость материальной базы, истощение средств парадно-показным строительством, высокая стоимость квартир не дали возможности уменьшить жилищный кризис, который все более обострялся. При этом большой процент наличной жилой площади в стране оставался неиспользованным из-за чрезмерно высокой квартирной платы.

В том небольшом объеме социального строительства, который был осуществлен, активно участвовали архитекторы рационалистического направления. В планировке квартир и внешнем облике домов они по

дражали образцам «новой» архитектуры других европейских стран, создаваемой на основе железобетона, хотя и осуществляли свои здания традиционно из кирпича. Лишь в некоторых случаях структуру жилого дома определяло стремление найти органичное решение с учетом местных особенностей: внутреннее пространство дома связывали с природой путем широкого использования лоджий, пергол, внутренних двориков. Это мы видим в работах архитекторов Г. Николози и Г. -Канчелотти, построивших галерейные дома в городах Латина, Гвидония и др.

В конце 30-х годов рационалисты начинают искать новые формы организации городского комплекса и жилого здания. В 1939 г. группой архитекторов ББПР (Д. Банфи, Л. Бельджойозо, Э. Перессутти, Э. Роджерс) был осуществлен комплекс так называемых «дешевых» домов Ле Гра- цие в Леньяно. Изолированные, небольшие, в основном двухкомнатные, квартиры связаны между собой общей галереей, как бы объединяющей их с внутренним открытым пространством двора- сада, в котором располагаются общая прачечная и магазин. Типичен для итальянских рационалистов прием организации изолированных лоджий перед комнатами, благодаря чему создается композиционная связь жилья с внутриквартальным пространством.

Одним из первых, попытавшихся связать принципы рациональной архитектуры с приемами народного творчества, был арх. Игнацио Гарделла. В прекрасном здании туберкулезного санатория в Александрии (1938) главный фасад из стеклоблоков завершается высокой кирпичной решеткой, ограждающей солярий, что перекликается с архитектурным декором, характерным для сельских домов этого района.

Среди общественных сооружений, в которых особенно наглядно проявились поиски рациональных пространственно-планировочных и конструктивных решений, выраженных в четкой, лаконичной форме, следует отметить вокзал во Флоренции вблизи церкви Санта Мариа Новелла

(1934—1936), осуществленный группой тосканских архитекторов во главе с Джованни Микелуччи. Лаконичность объемно-пространственной композиции вокзала, массивные, гладкие плоскости его стен с громадными вставками из зеркального стекла резко контрастируют с ренессанской архитектурой церкви. Однако строй форм вокзала именно благодаря контрасту связывается с историческим ансамблем, органично входит в него, несмотря на принципиальное различие основных качеств композиции. Удачное применение облицовочных материалов наружных стен и новых конструкций в сочетании с четкой организацией функциональных процессов делает здание одним из наиболее значительных сооружений итальянской рационалистической архитектуры 30-х годов.

Крупным сооружением рационалистического направления был стадион, осуществленный во Флоренции в 1929—1932 гг. Автор стадиона выдающийся инженер Пьер Луиджи Нерви принимал активное участие в строительстве общественных и про- мышленных сооружений. Стадион рассчитан на 35 тыс. зрителей. Архитектур’но-конструктивные элементы стадиона, выполненные из железобетона, отличаются легкостью и выразительностью пространственной композиции. Смелые конструкции крытых трибун стадиона еще тогда принесли громкую славу его автору.

Особенность творчества Нерви — неутомимые поиски новых пространственных структур, которые наилучшим образом отвечали бы инженерной целесообразности и одновременно без всяких чужеродных украшений могли бы выразительно организовать необходимое в общественных и промышленных зданиях обширное ‘внутреннее пространство, так же как и создать запоминающийся, правдивый внешний облик.

В период с 1936 по 1943 г. Нерви построил ряд большепролетных ангаров для самолетов. Здесь он создал сводчатые покрытия из сборных железобетонных элементов. Их пространственные формы, отличающиеся неожиданной красотой, и внушительные размеры безопорного пролета показали, какие неограниченные возможности таят в себе современные строительные материалы и конструкции.

Рационализм вырос в Италии в первую очередь как результат потребности промышленности в новых видах сооружений. Вот почему теории итальянских рационалистов вначале нашли практическое применение в архитектуре промышленных зданий. Неразвитость материально-технической базы препятствовала распространению идей рационалистов в остальных областях строительства; здесь дело ограничивалось в большей степени теоретической разработкой вопросов.

Из наиболее ранних промышленных сооружений итальянских рационалистов следует отметить автомобильный завод «Фиат» в Линготто близ Турина, построенный инж. Матте Трукко в 1926 г., с треком, устроенным на крыше здания. В этом здании широко использованы возможности железобетонных конструкций.

В своих теоретических воззрениях итальянский рационализм близко смыкался с рационалистическими направлениями ар-, хитектуры других капиталистических стран. Но в практических работах итальянских рационалистов того времени появились и ясно выраженные особенности соответственно климатическим условиям страны; они широко связывали внутреннее прост

ранство зданий с внешней средой, применяя террасы и лоджии, группируя помещения вокруг внутренних дворов. Итальянские рационалисты вводили в ансамбль скульптуру, живопись и цвет, применяли наряду с железобетоном местные строительные материалы.