Развитие страны, рост ее материально- технических возможностей, усиление международного авторитета, стремление всемерно поднять национальный престиж послужили в это время стимулом для ряда крупных градостроительных и архитектурных мероприятий. С 1947 г. начинается осуществление программы «сдвига к морю», направленной на развитие прибрежных зон, портовых городов (Веракрус, Акапулько, Эмпалме и др.), на некоторое выправление крайне неравномерного развития разных районов страны.

В это время в Мексике проектировался и осуществлялся ряд объектов градостроительного характера, хотя наиболее радикальные планы развития городов по большей части остались не осуществленными. Строительство по-прежнему сосредоточено главным образом в Мехико, который очень быстро растет и превращается в один из крупнейших городов мира (генеральным планом 1938 г. предусматривалось население 2 млн. к 1985 г., но уже к 1959 г. оно составило 3,3 млн., а считая Федеральный округ — 4,7 млн. человек).

Быстро и стихийно расползаются его границы. В связи с этим как в центре, так. и на окраинах проводится ряд планировочных мероприятий, резко повышается этажность. С быстрым ростом столицы увеличивается потребление воды, которой в Мехико, расположенном в высокогорной котловине, давно и катастрофически не хватает. Положение усугубляется тем, что город стоит на трясине, на месте существовавшего когда-то озера.

Столица выпивает небольшие запасы подпочвенных вод, и это ведет к постоянному и нарастающему оседанию городской застройки, в некоторых местах превысившему 10 м. Принимаемые меры (например, устройство водопровода из бассейна р. Лерма) дают пока лишь временные результаты. С другой стороны, оседание тяжелых зданий влечет за собой создание особых дорогостоящих конструкций, еще усложняющихся из-за требований сейсмостойкости.

В качестве примера возможных конструктивных решений можно назвать постановку здания на плавающей в трясине железобетонной плите (здания Министерства гидроресурсов и посольства США); другой путь предусматривает установку пропущенных через трясину до твердого основания свай, снабженных автоматической системой домкратов, которые опускают все здание при оседании окружающей почвы (здание Национального архива). Проблема водоснабжения и подземного хозяйства в Мехико превращается в наиболее важную и сложную техническую градостроительную проблему.

С конца 1940-х годов в мексиканских городах, и прежде всего в Мехико, сооружаются крупные жилые и общественные комплексы. Среди старых кварталов города создаются новые жилые районы «Президент Алеман» (1948—1950) и «Президент Хуарес» (1950—1952), проектированием которых руководил М. Пани. В первом случае — это регулярная жесткая композиция формального характера; во-втором — значительно более свободный, пространственно развитый комплекс смешанной застройки. В обоих комплексах были опробованы разные типы квартир и планировок, послужившие образцом для последующих строек. Различие типов жилья определяется величиной квартирной платы и в соответствии с современными тенденциями западного градостроительства сознательно ориентировано на объединение в одном квартале жилищ высших и средних классов.

На юго-западной окраине города, на больших пространствах, покрытых когда-то лавой вулканических извержений, застраиваются районы богатых индивидуальных домов и вилл — Сан-Анхель и Педрегаль. Основой планировки района Педрегальстал большой пейзажный парк, спроектированный Л. Барраганом с участием скульптора М. Геритса.

В 1949—1953 гг. был сооружен университет— огромный комплекс на южной окраине Мехико, распланированный М. Пани и Э. дель Моралем. Участок университета разбит на четыре зоны: 1—обучение, 2 — Олимпийский стадион, 3 — спорт, обслуживание и жилье студентов, 4 —жилье преподавателей и резерв; транспортные магистрали вынесены на периферию зон, а пересечение движений устроено в разных уровнях.

По западной традиции, здания факультетов располагаются вокруг зеленого поля — кампуса. Контуры территории и ее зон определялись природными условиями — рельефом, образованным потоками лавы произошедшего здесь когда-то вулканического извержения. Чтобы не обескровить строительство во всей Мексике, проектировщики университета должны были экономить сталь и цемент, максимально используя местные материалы, прежде всего блоки той же вулканической лавы. Они применены в конструкциях, облицовках, малых формах, мощении. Разные оттенки этой лавы — коричневатые, лиловатые, серые — объединяют ансамбль с окружающим пейзажем.

Над проектированием и строительством университета трудился огромный коллектив (более 100 архитекторов) под руководством К. Ласо. Самое широкое участие приняли в работах художники. Архитекторы группами по три человека выступали в качестве авторов отдельных сооружений. Единство ансамбля складывалось на основе общего генерального плана и сравнительно единой концепции взглядов на архитектуру, характерной для зодчих Мексики в те годы. Все же это единство в огромном по площади и состоящем из десятков зданий комплексе получилось в известной степени относительным.

Наиболее известным сооружением университета стало здание Центральной библиотеки, спроектированное X. О’Торманом (он же автор живописных и скульптурных работ), Г. Сааведрой, X. Мартинесом де Веласко. Здание представляет собой глухой компактный параллелепипед книгохранилища, отделенный от распластанных нижних этажей лентой горизонтального остекления. По конструкции это железобетонный, заполненный панелями каркас. Конструкция облицована: все четыре стены книгохранилища покрыты воспринимаемой как своеобразный орнаментальный ковер мозаикой, изображающей историю мировой и мексиканской науки.

Библиотека на многих произвела впечатление счастливого сочетания современности и традиций, синтеза новейшей архитектуры и монументального искусства; другие оспаривали выбранный путь. Сам автор считал свое произведение вынужденным компромиссом, будучи к этому времени (в отличие от своих взглядов 20—30-х годов) сторонником более близких к истории и пластическим искусствам форм в архитектуре.

Поиски органической связи с традицией велись и в других сооружениях, и наиболее удачными они оказались в стадионе — земляной кольцеобразной насыпи, украшенной снаружи колоссальными облицованными мозаикой рельефами (арх. А. Перес Паласиос и др., художник Д. Ривера), а внутри имеющей два. яруса трибун. Огромные поверхности росписей составляют принадлежность многих зданий университетского ансамбля — ректората, медицинского факультета и др.

Строительство университета подвело своего рода итог краткому послевоенному периоду мексиканской архитектуры. Университет стал наиболее ярким и значительным ее произведением, приобретшим мировую популярность, но в то же время обострившим споры среди мексиканских архитекторов и показавшим известную ограниченность таких путей, как настойчивое стремление к использованию исторических национальных традиций и постоянное обращение к монументальной наружной живописи повествовательного или аллегорического характера.

Ограниченность такого направления отчетливо проявилась при строительстве огромного, состоящего из ряда крупных параллельных объемов здания, Секретариата коммуникаций и общественных работ (1953—1954), где автор, К. Ласо, пытался развить успех, выпавший на долю университетской библиотеки. Здесь был собран большой коллектив художников и скульпторов (в том числе и О’Торман), но результатом их работы оказалась подмена архитектурной композиции собранием огромных поверхностей живописи и рельефов.

Назрел творческий кризис основного для 50-х годов направления мексиканской архитектуры. Одним из проявлений неудовлетворенности оказалось новое усиление тенденций функционализма, а также обращение к опыту других стран, прежде всего к практике США. Вновь возрастает значение творчества Вильяграна Гарсиа и его последователей как старшего, так и молодого поколения. В связи с этим характерно также относительно запоздалое увлечение идеями , проявившееся в произведениях конца 50-х — начала 60-х годов, когда многие деловые и торговые здания, отели и даже жилые дома, многоквартирные и индивидуальные, сооружаются почти прозрачными с огромными остекленными поверхностями, с использованием ахроматических, не характерных ранее для мексиканской архитектуры тонов в окраске наружных элементов металлического каркаса и оконных переплетов. Типичным примером этого направления является торговый центр в Мехико (1962, архитекторы Р. Торрес и Э. Веласкес).