Они разнообразны, выполнены крупнейшими архитекторами и живописцами того времени. Первым, кто подробно запечатлел его, был М.И. Махаев — ведущий мастер архитектурного пейзажа середины XVIII в. В 1763 г. ему было поручено создание рисунков с видами Москвы для коронационного альбома Екатерины И. За полгода его пребывания в первопрестольной было создано восемнадцать “проспектов”. Панорама Кремля — наиболее масштабное произведение этой серии. С помощью камеры-обскуры она довольно точно передает общую композицию ансамбля, но архитектура дворца дана обобщенно. Существуют еще две гравюры по рисункам М.И. Махаева, где архитектурные детали не только подробно читаются, но и передан их выразительный барочный характер: “Вид нового дворца в Кремле с южной стороны” и “Новый императорский дворец в Кремле с галереями старого дворца”. Изображение дворца оставил нам и М.Ф. Казаков. Случилось это во время первой попытки зодчих-классицистов придать Кремлю регулярный облик: В.И. Баженов в 1767 г. приступил к проектированию грандиозного ансамбля Большого Кремлевского дворца. Казаковский рисунок тушью выполнен уже в ходе строительных работ 1772 г.: отсутствует кремлевская стена, деревянный обруб укрепляет берег реки, сделан наплавной мост для подвоза строительных материалов. Все готово к торжественной церемонии начала строительных работ. Однако архитектор, забегая вперед, выдает желаемое за действительное. Здания старых приказов, стена и Набережный сад еще не были полностью снесены. Слева виден барочный царский дворец, данный в ракурсе, объемно, что позволяет составить впечатление о его масштабе, соотношении с соборами и Грановитой палатой. Известно, что Екатерина II специально оговаривала сохранность древних построек Кремля и дворца Елизаветы Петровны. По замыслу В.И. Баженова он входил в число сохраняемых построек, что подтверждается проектным планом.

Если для М.Ф. Казакова царский дворец — остаток прошлого, то для Ф. Кампорези, в уже изменившейся ситуации, — смысловой и композиционный центр архитектурного пейзажа с видом Кремля. Из его серии раскрашенных гравюр 1786 — 1796 гг. четыре посвящены Кремлю. На одной из них почти фронтально из Замоскворечья изображен южный фасад дворца. И хотя это одна из частей панорамы, гравюра имеет свое название: “Вид царского дворца с противоположного берега Москвы-реки”. Кампорези изобразил памятник в тот момент, когда береговая часть Кремля вновь замерла после оживления и решительных перемен, связанных с реализацией баженовского проекта. Выбранная точка приподнимает здание над остальными постройками Кремля: не видны церкви, Теремной дворец. Кроме того, что ансамбль потерял из своего окружения во время баженовской реконструкции, Ф. Кампорези еще и намеренно “очистил” бровку Боровицкого холма от остатков древних построек. Отбрасывая второстепенное, автор рисунка выделил дворец. Он точно передал объемную композицию и архитектурные детали, но несколько суховатая и статичная манера рисунка не дает представления о пластике фасадной декорации.

Совсем иначе воспринял кремлевский ансамбль Д. Кваренги. Московская серия его рисунков делалась к коронации Павла I в 1797 г. Виртуозная, динамичная композиция панорамы Кремля передает причудливую живописность, самобытную красоту ансамбля. При всей легкости в изображении деталей фасада дворца зодчий очень точен в воспроизведении остальных сохранившихся древних построек: видны Нижний Набережный сад, Круглая башня, остатки подклета Запасного дворца, т. е. то, что намеренно “убрали” из своих рисунков Казаков и Кампорези.

Созерцать кремлевские древности и Москву приходили на балкон-галерею дворца. Живописный вид, видимо, еще с растреллевского балкона, выполнил известный мастер городского пейзажа Ж. Делабарт (“Вид на Москву с балкона Кремлевского дворца в сторону Москворецкого моста”. 1797 г. ГРМ). Великолепие и размах панорамного вида с этой точки Кремля явно повлияли на то, что этот балкон сохранили при последующих перестройках.

Своеобразную живописную летопись Москвы начала XIX в. оставил нам Ф.Я. Алексеев. Ему принадлежит изображение нового, уже классического фасада императорского дворца Ф.Б. Растрелли — “Соборная площадь в Кремле” (ок. 1800 г., масло. ГИМ). Художнику удалось передать реальную живописность барочной пластики и цвет фасада. Интересно, что в том же году Н.А. Львов заново отделал фасад дворца, выходивший на Москву-реку. Ранее тот же архитектор к коронации Павла I получил заказ на полную перестройку дворца. Проект, созданный им в трех вариантах, включал в себя остатки древних построек (старого дворца, Сретенской церкви) и использовал подклеты Запасного дворца. Однако его классическим проектам не дано было осуществиться в полной мере. Ограничились тем, что в 1797 — 1798 гг. прежний дворец надстроили мезонином и изменили барочную декорацию фасада на классическую. Здание получило строгий колонный портик, большое “палладианское” полукруглое окно в мезонине, завершенное фронтоном.

Акварель Ф.Я. Алексеева “Кремлевский дворец с Подола” (1800 — 1802 гг. ГНИМА им. А.В. Щу- сева) дает наглядное представление о том, насколько органично вписывался ступенчатый силуэт дворца в древний ансамбль. Существует и живописное изображение: блестяще скомпонованная, исполненная с масштабным размахом панорама Кремля из-за Каменного моста. Эта картина Алексеева была первой в последующей серии подобных изображений Кремля. В таком виде дворец простоял до пожара 1812 г.

“Кремлевский дворец и Грановитая палата стояли обгорелые и представляли болезненную для сердца картину”, — вспоминали современники о поврежденных кремлевских постройках. Восстановление дворца в 1816 г. было поручено В.П. Стасову. Он надстроил антресольный этаж и изменил оба фасада. Перестройка придала дворцу ампирный геометризм. Гравюра Э. Финдена по рисунку И. Лаврова (1823) зафиксировала облик перестроенного дворца и вычи- щенность территории вокруг него. Дворец стал выделяться увеличившимся, нерасчлененным, лаконичным объемом.

В послепожарный период новое значение приобрели живописные изображения Кремля как древнейшей святыни. Это, как правило, панорамные, величественные композиции с подчеркнутым официальным статусом императорского дворца. Одна из них — картина И.Н. Рауха “Вид на Каменный мост и Кремль из Замоскворечья” (втор. пол. 1830-х гг. ГИМ). Художники избирали различные видовые точки вокруг Кремля, но сам ансамбль всегда оставался в центре композиции.

Интересны две картины из собрания ГИМ под названием “Московский дворик близ Волхонки”, на первый взгляд кажущиеся вариантами одной композиции. Передний план, действительно, повторен почти без изменений, но в замыкающем перспективу ансамбле Кремля на одном полотне изображен стасовский дворец, а на другом — вместо него уже пустая площадка. Перед нами любопытная фиксация определенного состояния архитектурного ансамбля, сделанная до начала строительства Большого Кремлевского дворца. Кстати, К. Рабусом была зафиксирована и разборка старого дворца в 1838 г. (ГИМ).

Изображения дворца К.А. Тона многочисленны и разнообразны. Упомянем лишь живописное полотно неизвестного художника “Вид на Кремль со стороны Болотной площади”. Исполненная с исключительным размахом, панорама дает прекрасное представление о том, как протяженный, монолитный ансамбль нового дворца и Оружейной палаты заполнил опустевшее место древних дворцовых построек.