Екатерина II приехала в Москву осенью 1762 г. для коронации и оставалась здесь до середины 1763 г., поселившись в Головинском дворце, т. к. дворец в Кремле обветшал, а других в городе не было. В Оперном доме постоянно давались спектакли. 5 декабря 1762 г. Екатерина издала указ о сооружении во дворце “малого комнатного театра”, где играли придворные. На масленицу 1—2 февраля 1763 г. в городе состоялось знаменитое карнавальное шествие “Торжествующая Минерва”.

Дворец поддерживался и позже. В 1766 г. А.П. Евлашев чинил манеж, а в мае 1767 г. он был определен для наблюдения за состоянием дворца. Осенью того же года Екатерина приехала в Москву для открытия Комиссии по составлению нового Уложения и провела здесь почти год. Во время моровой язвы 1771 — 1772 гг. в Головинском дворце жил Г.Г. Орлов, присланный навести порядок в Москве после чумного бунта, и подчиненные ему воинские чины. 31 декабря 1771 г. дворец сгорел. Его так и не отстроили: летом следующего года в Кремле состоялась торжественная церемония “вынутия первой земли” под фундамент баженовского дворца.

Однако Екатерина уже начала охладевать к утвержденному ею за четыре года до того грандиозному замыслу В.И. Баженова. 15 мая 1773 г., на две недели раньше новой, еще более торжественной церемонии закладки Кремлевского дворца, на старых фундаментах Летнего Анненгофа был заложен каменный дворец для императрицы по проекту князя П.В. Макулова.

Строительство Екатерининского дворца под руководством П.В. Макулова и его помощников В.С. Яковлева и С.А. Волкова продолжалось в течение трех лет. Одновременно на месте сгоревшего Головинского дворца по сторонам проезда от Дворцового моста начали возводить две группы двухэтажных каменных корпусов под мастерские, учреждения Дворцовой конторы и т. п., прежде разбросанные по обширной территории. К началу 1776 г. по рапорту каменного мастера Руско выяснилось, что в стройку употреблялся негодный кирпич, уже начавший разрушаться в кладке и в сложенных про запас на земле “клетках”. В комиссию, подтвердившую его непригодность, вошли В.И. Баженов, М.Ф. Казаков, К.И. Бланк и С.А. Волков.

П.В. Макулов пытался бороться, ездил в Петербург, но в конце концов вышел в отставку, а с ним и В.С. Яковлев, не пожелавший брать на себя тяжесть руководства строительством. Эти споры заняли весь 1776 г. Затем строительство по тому же макуловскому проекту стал вести К.И. Бланк. Какие-то участки кладки были укреплены лучшим кирпичом, но в 1778 г. была назначена новая комиссия. Она нашла непрочными не только вновь возведенные стены, но и старый фундамент. К тому же в фундаменте издавна проходили каналы от речки Синички (между Лефортовской солдатской слободой и Введенским кладбищем) и Измайловского пруда, питавшие водой пруды Головинского сада; в одном месте под дворцом сохранялся даже колодец. Пришлось начать все сначала.

К лету 1779 г. стены и фундамент были разобраны, и за два следующих года дворец в основном построен. Летом 1782 г. были получены чертежи Дж. Кваренги для переделки фасада и парадных интерьеров. Ясно, что проект Макулова с красиво прорисованным в деталях, но монотонным и лишенным классической цельности фасадом перестал удовлетворять императрицу. По сравнению с ним проект Кваренги с грандиозной 16-колонной лоджией в центре, поддержанной легкими полуколонными портиками между боковыми ризалитами, с четкими и лаконичными поэтажными членениями, особенно величав и классичен. Парковый фасад с тремя выступающими портиками того же ордера более пластичен. Осуществление проекта Дж. Кваренги потребовало значительных переделок, законченных к 1785 г. Как обычно, затянулась внутренняя отделка. В ней с 1783 г. участвовал Ф.И. Кампорези как архитектор и “лепного дела мастер”; в 1789 г. он сменил Бланка в общем руководстве работами. Невыясненное участие в возведении дворца принимали также А. Ринальди, а с декабря 1781 по начало 1783 г. — Р.Р. Казаков.

Одновременно велось строительство и корпусов служб. Стоявший к югу от них Оперный дом в 1783 г. был подарен Воспитательному дому, где сложилась театральная труппа, но вскоре здание окончательно обветшало и развалилось. В 1781 г. деревянный Дворцовый мост на Яузе был заменен каменным, с монументальными классическими арками и быками-контрфорсами (форма последних дала основание А.М. Васнецову считать его уменьшенной копией Большого Каменного моста). Авторство приписывают одному из архитекторов Яковлевых. С чертежами дворца и моста ездил в Петербург в декабре 1781 г. Р.Р. Казаков. В те же годы уничтожили Анненгофские каскады за дворцом и сделали откосы к каналу, который постоянно поддерживали. В 1791 — 1792 гг. П.И. Козлов и А.И. Иванов проектировали оранжереи и жилые корпуса для садовников, возможно, выстроенную в те же годы длинную линию оранжерей, ориентированную точно на юг, и завершающий эту линию вблизи церкви Петра и Павла классический двухэтажный дом со скругленными углами, сохранившийся до нашего времени. Анненгофский парк окончательно зарос, и в дальнейшем его называли уже Анненгофской рощей.

Павел I, сменивший на троне Екатерину в конце 1796 г., стремился уничтожить все сделанное ею. Екатерининский дворец в Лефортово он отдал под казармы, которые разместились и в служебных корпусах у моста, получив название Красные казармы (вероятно, по окраске стен). А.А. Безбородко продал Павлу бывший дворец А.П. Бестужева-Рюмина, расширенный и перестроенный для него М.Ф. Казаковым в 1788 — 1793 гг. Дом Безбородко стал царским Слободским дворцом — по Немецкой слободе, на краю которой он находился. Мост через Яузу соединил его с центром Головинского сада, оставшегося дворцовым. В огне пожара 1812 г. Слободской дворец полностью выгорел и в 1826 — 1832 гг. был перестроен Д.И. Жилярди для ремесленного заведения Воспитательного дома.

В 1824 г. в Екатерининском дворце был размещен Кадетский корпус. Его северную часть продолжало занимать Военно-сиротское отделение. В 1825 — 1826 гг. дворец был заново отделан внутри О.И. Бове. В 1826 — 1828 гг. отделали в ампирных формах и частично перестроили южные корпуса Красных казарм; с внутренней стороны периметра были помещены характерные для больниц и казарм эпохи классицизма и ампира цилиндрические объемы ретирад. Кадетскому корпусу была отдана Анненгофская роща (передняя ее часть, примыкавшая к дворцу, уже прежде была расчищена и превращена в плац для военных учений). Царский Головинский сад был открыт для гулянья. В эти годы московская царская резиденция вновь переместилась в Кремлевский дворец.

В 1830-х гг. Военно-сиротское отделение перевели в дом Апраксина на Знаменке (ныне — Министерство обороны; дом полностью перестроен). В 1849 г. его место во дворце занял 2-й кадетский корпус. Ворота на северном и южном фасадах дворца были застроены выступающими объемами, полностью изолировав внутренние дворы. Рядом с южными корпусами Красных казарм в 1830-х гг. было выстроено каре казарменных корпусов — правильный замкнутый квадрат в характерных укрупненных формах позднего ампира (в наше время надстроен третьим этажом). Позже в нем разместился 3-й кадетский корпус, а в южных корпусах Красных казарм — Алексеевское военное училище. Около 1881 г. в северном углу Анненгофской рощи архитектор Козлов выстроил военную тюрьму, известную теперь как Лефортовская.

В начале XX в. Красноказарменная улица уже существовала, но лишь между территорией дворца и южными корпусами, упираясь в Кадетский плац, который доходил к югу до самой Проломной заставы. С севера часть плаца перед тюрьмой заняли жилые кварталы, расширявшие застройку бывшей Лефортовской слободы. Головинский сад, все еще считавшийся дворцовым, зарос, пруды пересыхали и теряли форму; от Анненгофского канала вокруг дворца осталась лишь западная часть. Страшный ураган 1904 г. уничтожил Анненгофскую рощу; в парке погибла и была заново выстроена мемориальная беседка с изречением Петра I о желании приехать водой из Петербурга и выйти на берег в Головинском саду.

В советские годы здания продолжали занимать военно-учебные заведения. Лишь северная часть Красных казарм — у парка, на левой стороне улицы — стала жилой; ее передние корпуса были надстроены до шести этажей, но остальные сохранили скромную архитектуру раннего классицизма. Территория вокруг дворца плотно заполнилась жилыми домами. Парк продолжал зарастать, часть прудов пересохла, попытки реставрации не осуществляются. С началом застройки территории Анненгофской рощи Красноказарменная улица была продолжена к востоку.

За последние десятилетия Москва расширилась более чем вдвое, вобрав в себя территории, на которых находились или существуют в настоящее время несколько бывших загородных императорских дворцов. Практически все они были основными постройками подмосковных усадеб, принадлежавших либо самим императорам, либо наиболее приближенным к ним лицам из числа здешних помещиков. Таким образом, усадебные дворцы можно разделить на два типа. К первому относятся традиционные барские дома, которые стали дворцами в результате пребывания в них того или иного императора, на несколько дней превращавшего усадьбу в свою резиденцию. Так, известное Останкино стало дворцом лишь в 1856 г., когда в нем перед коронацией проживал Александр II. Другим типом являлись дворцы, специально построенные для первого лица страны. Таковы Булатниково, Воробьево, Коломенское, Царицыно… Во всех остальных случаях использование термина “дворец” по отношению к помещичьей усадьбе неправомерно, если только она не принадлежала кому-либо из великих князей или близких родственников правящей династии, имевших титулы иностранных владельческих домов, вроде герцогов Лейхтенбергских или принцев Ольденбургских. Екатерининский дворец в селе Коньково относится к последнему типу. При этой императрице дворцовое строительство в Москве и Подмосковье достигло апогея.

Коньково, по церкви называемое также Коньково-Троицкое, находилось к югу от города у Старой Калужской дороги. После крестьянской реформы 1861 г. оно слилось с соседним селом Сергиевским, располагавшимся по другую сторону этой трассы, превратившись в единый населенный пункт под общим названием Коньково-Сергиевское.