Алексеевский дворец по Стромынской дороге принадлежит к числу наименее изученных памятников дворцового строительства первой половины XVIII в.  Он был наиболее крупной загородной резиденцией всесильного светлейшего князя А.Д. Меншикова. После опалы фаворита Петра I Алексеевское вплоть до 1917 г. находилось в собственности дворцового ведомства. Там же возникло и название — “Алексеевское по Стромынке”, чтобы отличать его от более известного дворцового одноименного села на речке Копытовке, старинной вотчины царя Алексея Михайловича. Сделанные в последнее время археологические и архивные находки позволяют осветить еще несколько страниц из истории этого в высшей степени примечательного памятника.

Алексеевский дворец находился в 12 верстах от Преображенской заставы по Стромынской дороге на берегу речки Пехорки, неподалеку от заповедного государева Лосиного острова. В писцовой книге Московского уезда 1704 г. среди владений Пехорского стана значится за “губернатором за Александром Даниловичем Меншиковым… сельцо Арсеньево, а ныне Алексеевское, в нем двор его губернаторский, двор конюшенный…, двор скотной” 3. В сельце насчитывалось около десяти человек дворни. Меншикову принадлежало и соседнее село Пехра-Покровское. В деле об описи владений светлейшего князя (1728) сказано, что половина сельца Арсеньево с вотчинным двором досталась ему в 1699 г. от боярина Бориса Алексеевича Голицына. К последнему село перешло по закладной от Якова Григорьевича Новосильцова. Хотя в закладе была только половина сельца, Голицыну, а вслед за ним и Меншикову, удалось завладеть всей его территорией. В 1727 г., после падения Меншикова, наследник Якова Григорьевича, действительный статский советник В.Я. Новосильцов возбудил судебное дело о возвращении другой половины, но так как Алексеевское перешло в дворцовое ведомство, вернуть свою землю ему, по всей видимости, не удалось.

История Арсеньева-Алексеевского прослеживается по писцовым книгам 1623 — 1624 гг., в которых среди других владений Пехорского стана числилось “за Михаилом Игнатьевым сыном да за Дмитрием Фефилатьевым сыном Новосильцевым по государевой грамоте 125 [1616 — 1617] году, что было поместье за Грязным Полуэхтова деревня, что была пустошь Орсеньева, а в ней двор помещиков”. К деревне тянули пустоши Козлова и Пронино (Дуденки тож).

Таким образом, первым известным владельцем Арсеньева был Грязной Полуэхтов. В данном случае фамилия “Грязной” представляла собой разновидность так называемого не календарного имени, которое имело широкое распространение в то время. Первый владелец Арсеньева был, по-видимому, из среды мелкопоместного дворянства. Он участвовал в Ливонской войне и погиб незадолго до ее окончания в сентябре 1580 г. во время боев с поляками под Торопцом. Его имя было включено в “Синодик убиенных во брани”.

Весь XVII в. история Арсеньева связана с семьей Новосильцовых. По преданию, внесенному в разрядные книги, этот род происходил от шведа Юрия Шела, выехавшего в конце XIV в. сначала в Литву, а затем в Россию. От его сына Якова Юрьевича Новосильца и пошел этот дворянский род. Сам Яков Юрьевич попал на страницы летописи в связи с тем, что удельный князь Владимир Андреевич Серпуховской поручил ему строительство крепостных стен Серпухова. Вплоть до XVIII в. Новоеильцовы не выделялись из служилой знати, занимая стольничьи и воеводские должности. Так и последний владелец Арсеньева — Я.Г. Новосильцов — в 1686 — 1692 гг. был комнатным стольником царицы Прасковьи Федоровны.

В делах Тайного приказа царя Алексея Михайловича сохранился чертеж XVII в. с изображением местности по Стромынской дороге в районе сел Пехра-Покровское и Никольское. На нем показана и деревня Арсеньево. В то время она принадлежала стольнику Владимиру Новосильцову, деду Якова Григорьевича. Так как В.Г. Новосильцов скончался в 1678 г., план был составлен ранее этого времени. Арсеньево представляло собой уже достаточно населенную деревню, о чем свидетельствует изображение на плане рядом с названием этого населенного пункта нескольких крестьянских дворов. Речка Пехорка была запружена плотиной с мельницей.

Само название сельца указывает на его связь и с другим старинным дворянским родом Арсеньевых, восходящим к татарскому мурзе Аслану Челибею, также выехавшему на Русь в конце XIV в. От его старшего сына Арсения и произошла фамилия рода. Возможно, именно Арсению было пожаловано небольшое сельцо, получившее его имя, подобно тому как Дмитрий Донской пожаловал другому выходцу из Орды Андрею Серкизу находящееся в этих же местах село Черкизово. Арсеньевы, как и Новосильцовы, особо не выдвигались по службе. Их относительное возвышение связано с женитьбой в 1706 г. всесильного фаворита А.Д. Меншикова на Дарье Михайловне, дочери стольника и воеводы Михаила Афанасьевича Арсеньева.

С Меншиковым связано превращение заурядного сельца в одну из красивейших и богатейших подмосковных усадеб начала XVIII в. После приобретения Арсеньева в 1699 г. Меншиков переименовал его в Алексеевское в честь царевича Алексея Петровича. На выбор Арсеньева в качестве загородной резиденции повлияли как красота здешних мест, так и близость к Преображенскому — постоянному месту пребывания Петра и его двора, фактической столице государства на рубеже XVII — XVIII вв. Именно из Преображенского в феврале 1702 г. в Алексеевское в компании Петра I, Меншикова, десятка иностранцев и нескольких русских вельмож на своеобразный пикник отправился голландский живописец Корнелий де Бруин. В своих записках он свидетельствовал: “Это прекраснейшее местечко, где устроены были удивительные садки, наполненные отборной рыбою. Но лучше всего для меня показались там громадные конюшни, хотя они и были деревянные,…как и самый дом… На даче мы нашли уже несколько немецких девиц, которых его величество пригласил туда для устройства… нескольких приятных пирушек… Накрыто было два стола в огромной зале… На следующий день был другой пир…, а для возбуждения веселия расположена была музыка в одной стороне зала… как в наших странах”.