Попытки преодолеть механистичность строчной застройки и сформировать жилые комплексы вокруг ясно ощутимого пространственного ядра в конце 40-х годов были еще робкими. Типичен квартал Торпа в Гётеборге (1947—1949, архитекторы Н. Эриксон и Э. Рагндал). Ряды параллельных корпусов расположены здесь так, что выявляется центральное озелененное пространство, где размещены площадки для спорта и отдыха, детский сад.

Как реакция на прямолинейность и раскрытость строчной застройки возникли приемы блокировки трехлучевых секций, выдвинутые архитекторами С. Бакстремом и Л. Рейниусом. В квартале Грёндал на юго-западной окраине Стокгольма (1944— 1946) они применили «сотообразную» блокировку трехлучевых секций, образующих защищенные от ветра дворики. Незначительные размеры двориков определили, однако, их затесненность и плохую инсоляцию. В 1947—1950′ гг. те же архитекторы построили жилой комплекс Роста в Эребру, где трехлучевые секции сблокированы в более раскрытую систему, формируя две широкие «петли», охватывающие обширные озелененные пространства. Эта своеобразная композиция вызвала ряд подражаний; однако строгий анализ экономичности вскоре заставил отказаться от трехлучевых секций.

Идея обращенности застройки к внутреннему пространству получила свое законченное выражение в микрорайоне Баронбаккен в Эребру (1952—1957, архитекторы П. Экхолм и С. Уайт; см. рис. 21, в). Комплекс застроен по периметру трехэтажными жилыми домами, образующими интимные дворики, раскрытые к обширному центральному пространству. Проезды охватывают комплекс с внешней стороны. Подъезд к домам осуществляется по коротким тупикам, связанным с дворами через проходы под домами. Входы в здания устроены только со стороны дворов. Только пешеходные дорожки пересекают внутреннее пространство. Подобный принцип разделения путей и сочетания полураскрытых интимных двориков с центральным садом нашел применение в шведском жилищном строительстве 50-х годов (например, в комплексе Рокста близ Веллингбю).

Реакция против схематизма довоенных приемов застройки породила стремление к свободной живописной планировке, определяемой природным окружением. Появляются жилые здания, длинные корпуса которых мягко изогнуты, следуя рельефу (квартал Ноккебюхоф в Стокгольме, 1951, архитекторы С. Бакстрем и Л. Рейниус). Включение домов башенного типа в смешанную застройку усиливает живописность.

Стремясь создать внутри комплексов уютную среду, располагающую к общению, архитекторы обратились к национальной традиции, в частности к планировке средневековых укрепленных поселений. При этом здания не получали налета стилизаторства— влияние традиций сказалось только на объемно-пространственной композиции. Периметр комплекса застраивался протяженными трех-четырехэтажными корпусами, подобными обводам крепостных стен укрепленного поселения. Внутри, среди обширного пространства, высятся группы домов-башен. Пространство внутри комплекса сформировано свободно и живописно, вместе с тем оно защищено от ветра и от шума магистрали.

Такой прием лежит в основе композиции юго-западной части района Кортедала в Гётеборге (1952—1956, архитекторы С. Бролид и Я- Валиндер). Стремление создать среду, определенным образом воздействующую на психику человека, и таким образом стимулировать соседское общение оказалось определяющим. Уютная живописность и хорошая связь с ландшафтом здесь несомненны. Однако система дорог лишена четкости, ориентация затруднительна.

К концу 50-х годов идея «замкнутой общины» обнаружила свою бесплодность. Вместе с тем организация системы обслуживания на основе микрорайонов оказалась чрезмерно измельченной. Возникают комплексы более открытые, тяготеющие к единому центру района (Бреденг). Внутренние пространства микрорайонов становятся более компактными, территория членится Г-образными в плане корпусами на систему взаимосвязанных полуоткрытых прямоугольных дворов (часть района Вестра Фре- лунда в Гётеборге, 1959, архитекторы П. Хултберг и А. Ню- горд; микрорайон Норра Кварнгердет в Упсала, 1960, архитекторы Анккер, Гате и Линдегрен; см. рис. 21, г).

Ряд экспериментов был посвящен поискам закономерной организации пространства на основе сочетания отрезков циркульной кривой. В застройке северного пригорода Стокгольма — Тэбю — доминируют две группы многоэтажных домов (1955— 1961, арх. С. Линдстрём). Одна из них состоит из восьми 17-этажных точечных блоков, связанных овальной в плане аллеей, другая включает четыре изогнутых корпуса огромной протяженности. Каждая пара дуг, образующих в плане подобие полумесяца, состоит из 11- и 4-этажного корпусов. Монументальность групп должна по замыслу взаимодействовать с простором ландшафта и крупными сооружениями развязки двух автодорог для скоростного движения. Масштаб зданий подавляет; организация открытых пространств не обеспечила создания среды, продолжающей функции жилища. Эксперимент оказался неудачным при всей его эффектности.

В Танто, жилом комплексе на юго-западной окраине Стокгольма (1962— 1965 гг.), архитекторы О. Альстрём и К. Острём стремились, напротив, создать интимную и вместе с тем ясно организованную среду. Пять криволинейных в плане корпусов поставлены на крутом южном склоне, обращенном к воде. Этажность возрастает от восьми этажей здания, постапленного внизу, до 15, стоящего на бровке. Таким приемом не только подчеркнут рельеф, но и достигнута высокая плотность без ущерба для инсоляции. Территория участка расчленена террасами. Благодаря криволинейности объемов на этих террасах в цельном пространстве четко обозначились интимные дворики, тяготеющие к домам.

Другим важным полем градостроительных экспериментов было создание центров жилых районов. Оно стало особенно важным вследствие удаления новых районов от общегородского центра. Наряду с торговыми и административными зданиями здесь стимулировалось и строительство общественных учреждений, в котором социал- реформисты видели важную опору своей деятельности. Проектирование первого такого центра в Орста, южном пригороде Стокгольма, было начато уже в 1943 г.  (архитекторы Э. и Т. Алсен). Низкие одно-двухэтажные корпуса формируют здесь пешеходную площадь. Центр рассчитан на разностороннее обслуживание около 25^10. человек и включает культурно-зрелищный комплекс с универсальными залами и большим набором клубных помещений, кинотеатр, ресторан, магазины и конторы. Доминирующее значение в композиции имеет пространство площади, которая, по мысли авторов, должна стать местом общения между людьми. Площадь отделена от уличного движения, но в то же время удобно связана с автобусными остановками, к ней раскрываются пространства интерьеров. Площадь невелика, масштабна (0,25 га), ее строгое замощение контрастирует с богатым озеленением жилых кварталов. Композиционные качества комплекса, однако, снижены безликостью зданий. Абстрактная роспись, напоминающая камуфляжную раскраску, диссонирует с архитектурой. Осуществление этого проекта растянулось на 11 лет.

Прообраз крупных центров, обслуживающих группы пригородов Стокгольма, был создан в Веллингбю (1951 —1954) архитекторами С. Бакстремом, Л. Рейниусом, X. Клеммингом. Торговая группа центра состоит из универсальных и специализированных магазинов, ресторанов и мастерских, сблокированных в крупные массивы. Комплекс культурных учреждений включает кинотеатр, залы для собраний, дом молодежи, библиотеку; примыкает к нему и церковь.

Основной элемент композиции — пешеходная площадь, связывающая зоны центра. Несмотря на то что ее пространство эффектно контрастирует с отходящими от нее узкими пешеходными улицами, композиции недостает единства. Фрагментарность впечатления усиливается пестротой построек. Группы башенных домов, примыкающие к центру, четко выделяют его среди района. Подобный прием выделения комплекса, здания которого невысоки, стал общепризнанным.