В рассмотренных примерах архитекторы пытаются так или иначе увязать свою постройку с историческим окружением, сохранив, хотя бы отчасти, традиционную роль храмов, но нередко новое оказывается более агрессивным. Крупномасштабные объекты подавляют старое, стремятся и формально, и содержательно подчинить себе старый храмовый комплекс. Можно с удивлением констатировать, что подавление было менее значительно при крупномасштабном строительстве 1970-1980-х годов, чем в более позднее время. Тогда крупные сооружения обладали довольно скудной пластикой, часто это были монотонные ритмические решетки, конкурировавшие с историческими доминантами только своими размерами. Хорошо известны памятники культового зодчества, ставшие, несмотря на небольшие размеры, композиционными акцентами современных градостроительных ансамблей — церковь прп. Симеона Столпника на Поварской, свт. Филиппа Митрополита Московского перед спорткомплексом «Олимпийский» и другие. Их композиционная роль во многом связана с сохранившимся вокруг храма открытым пространством и однородностью новых сооружений, на фоне которых храм остается важным акцентом.

Позже новые средства архитектурной выразительности стали более активны. В конце 1990-х гг. была закончена реконструкция участка улицы Б. Якиманка, примыкающего к храму мученика Иоанна Воина (начало XVIII в.) с севера. После реконструкции 1970-х гг. сохранились только церковь и доходный дом, построенный в 1914 г. архитектором А. Настовичем. На территории, прилегающей к Якиманскому переулку и храму, расположились банк и комплекс офисно-жилого назначения (арх. М. Леонов, Е. Быковская, Е. Козлов). В середине 1990-х гг. здание доходного дома перешло к банку «Империал» и было реконструировано французской фирмой «Буиг». Здание фактически заново построили из монолитного бетона, но сохранились декоративные элементы фасада, обрамленные керамической плиткой, и майоликовый фриз. Отдельной задачей было оформление торца здания. Она была решена за счет композиционной связи глухой стены с расположенным в непосредственной близости храмом. Характерный архитектурный мотив церкви Иоанна Воина — горизонталь, прерванная посередине аркой, — был перенесен на глухой торец здания банка, обращенный в сторону памятника архитектуры, несколько раз повторен в соседствующих постройках. В результате был создан современный комплекс, который, перекликаясь с храмом, должен был в некоторой степени возместить утраты исторической застройки этой части улицы. Но в складывающейся городской ткани все равно господствует давящая и схематичная по рисунку масса новостроек. Следует добавить, что напротив храма Иоанна Воина в Якиманском переулке появился гигантский комплекс «Имперский дом», который еще больше сузит кольцо современной многоэтажной застройки возле памятника архитектуры.

Кардинальная трансформация застройки произошла вблизи храма вмч. Георгия в Ендове (1653 г.). Современная застройка вплотную подошла к небольшому церковному участку. Храм по высоте достигает только верха цокольной части многоэтажного здания банковского центра Главного Управления ЦБ РФ в Лубочном переулке. При этом в отличие от массовой застройки жилых районов 1970-х годов этот коммерческий объект, построенный на месте трех жилых домов XIX в., сам претендует стать значительной доминантой в ансамбле набережных Москвы-реки. Его высота, силуэт и завершение, подобное церковному куполу, направлены на выделение постройки из окружающего контекста, представленного в основном невысокой исторической застройкой.

Соседство храма вмч. Георгия и банковского здания иллюстрирует сложные архитектурно-пространственные взаимосвязи памятников культового зодчества и современных светских зданий. Высокая плотность застройки центральных кварталов приводит к сокращению расстояния между храмом и соседними зданиями, храм вместе со своим участком изолируется от окружения.. При этом габариты новых зданий подавляют масштаб культовых доминант, а в их архитектурном решении используются знаковые мотивы и некоторые мотивы тектоники храмов для создания большего своеобразия новой постройки. В подобных случаях можно говорить о вытеснении храмов из общественных пространств города, о некоей десакрализации его образа. Такая тенденция вполне закономерно сосуществует с противоположной, о которой говорилось ранее.

Островное положение с храма вмч. Георгия (там теперь Соловецкое подворье) стало еще заметнее после строительства крупного торгово-офисного центра «Балчуг Плаза», который закрыл вид на памятник со стороны Садовнической набережной. Построенный несколькими годами позже, чем здание в Лубочном переулке, этот объект решен как зеркальный многоэтажный объем с модернистской интерпретацией ордера, без использования цитат из храмового зодчества. При этом его масштаб не только подавляет композиционную роль храма, но и предельно сокращает зону его визуального восприятия. По словам А. Ко- меча, церковь Георгия в Ендове, которая была прекрасно видна с Кремлевского холма, в результате строительства второй очереди гостиницы «Балчуг» окажется в гостиничном дворике и станет внутренней постройкой отеля .

В заключение надо остановиться на вопросе о том, как на рубеже веков храмы оказывали влияние на поиск образа новых городских вертикалей. Проблема эта весьма старая. Можно вспомнить первые небоскребы Нью-Йорка и Чикаго, завершавшиеся шатрами и шпилями, поскольку иное завершение для вертикали казалось немыслимым. Вслед за тем вспомнить, что московские «высотки» проектировались со шпилями, чтобы они не напоминали американские, в которых от шпилей уже отказались. Но в результате московские вертикали 1940-1950-х годов со шпилем или шатром, с пирамидальным силуэтом стали со всей очевидностью адресовать к храмам как к своим прототипам.