В юго-западной части Московского Кремля на протяжении многих веков располагался “государев двор”. За свою более чем 500-летнюю историю царский дворец много раз перестраивался, но неизменными сохранялись расположение и назначение отдельных его частей.

Необходимость возведения более благоустроенного и современного дворца после завершения Отечествен — ной войны 1812 года становится более чем актуальной. Старый дворец XVIII в., возведенный еще на алевизовых подклетах XVI в. и многократно перестраиваемый, был слишком мал и ветх. По указу императора Николая I с 1838-го по 1849 гг. проводились работы по строительству и реконструкции резиденции русских государей. Руководство ими было поручено одному из ведущих архитекторов — 44-летнему Константину Андреевичу Тону. Для него, воспитанника Петербургской академии, ученика известнейших зодчих эпохи классицизма — Захарова, Воронихина, Тома де Томона, в самом начале профессионального пути встал вопрос выбора между каноном греко-римских традиций классицизма и творческой свободой. И выбор им был сделан: его знаменем стала эклектика. Надо сказать, что профессиональный миф об эклектике как “беспринципном смешении разнородных начал” возник только в XX столетии. Первоначально этот термин звучал как похвала и употреблялся в значении “умный выбор” (от греческого “эклего” — выбираю). У истоков зарождения этого стиля в России стоял К.А. Тон.

В годы учебы К.А. Тон не просто усердно штудировал античные образцы, его интересовал логический анализ элементов ордерной системы. Во время пансионерства в Италии и Франции он пристально изучал устройство стен, сводов, террас, интересовался компоновкой объемов и деталей. Большое внимание обращал он и на инженерную сторону дела — наступало время, когда новые инженерные конструкции становились мерилом вкуса в архитектурных решениях.

В проекте “надежного и соответственного первопрестольной столице” Кремлевского дворца дар архитектора и инженера К.А. Тона проявился с максимальной полнотой. С поставленной задачей зодчий справился с большим профессиональным мастерством и художественным тактом, объединив различные по назначению и разнообразные по форме здания XV — XIX вв. Большой Кремлевский дворец представляет собой сложный архитектурный ансамбль парадных, культовых и жилых сооружений. Одним из пожеланий заказчика было включить в структуру нового дворца древние постройки — Грановитую и Царицыну палаты, Теремной дворец, домовые церкви. Это обстоятельство существенно повлияло на композиционное решение нового ансамбля.

Дворец К.А. Тона следовал традиции древнего “государева двора”: он расположил корпуса прямоугольником вокруг внутреннего дворика. Главный фасад обращен на юг к Москве-реке. Северную сторону составляет Теремной дворец с теремными церквями. Восточное крыло с парадными залами завершается Грановитой и Царицыной палатами. В западном крыле располагаются парадные апартаменты императорской семьи.

Обращение к традициям древнерусской архитектуры не ограничилось следованием планам старого дворца. Оно прослеживается и в композиционной асимметрии фасадов, и в введении в декорировку элементов, характерных для старой архитектуры. Псевдорусский декор (“стилевая одежда”) дворца, безусловно, связан с его расположением. Архитектору приходилось считаться не только с местом постройки, но и с окружающей дворец архитектурной средой. Зодчий сознательно отказался от каких-либо стилистических разработок в оформлении фасадов, полностью подчинив их уникальному архитектурному фону — средневековым соборам, палатам, теремам.

В решении же внутреннего пространства дворца К.А. Тон был более свободен. Самым оригинальным идейным и авторским конструктивным решением было посвящение парадных залов дворца российским орденам: это единственное в своем роде явление в мировой архитектуре. В зримых формах зодчим воплощена идея памяти многих поколений, своим ратным подвигом и мирным трудом служивших Отечеству. Все орденские залы расположены по периметру дворца на втором этаже. Владимирский и Георгиевский ориентированы на восток, в сторону древнейшей Соборной площади Кремля.

На юг, в сторону Москвы-реки, выходили Александровский и Андреевский залы (разрушены в 1932 — 1934 гг.). Екатерининский зал и примыкавшие к нему парадные апартаменты расположены в западном крыле дворца.

Благодаря разнообразию сводов, арочных проемов, куполов все залы отличаются особым типом пространства. Во Владимирском зале, связующем новые корпуса с древними палатами и теремами, прослеживаются традиции древнерусской архитектуры: арки нижнего яруса, тройные арки хоров и сомкнутый свод напоминают шатровые храмы с обходными галереями. Цилиндрический кессонированный свод с опорой на мощные выносные пилоны Георгиевского зала — пожалуй, самый торжественный и парадный свод в мировой архитектуре. Крестовые своды Андреевского и Екатерининского залов и пологие купола на широких подпружных арках Александровского зала — это универсальные перекрытия, самые распространенные в русской архитектуре. Все эти формы дворцовых перекрытий восходят к византийско-романским истокам древнего русского зодчества.

Особую тональность парадным залам дворца придают освещение и цветовое решение интерьера, очень тонко рассчитанные К.А. Тоном. Днем в двухсветные огромные окна врывается яркий солнечный свет, заполняя все пространство. Вечером многочисленные и разнообразные бронзовые светильники бросают золотистые отблески на стены залов, орнаменты сводов, карнизов, пилонов. Изобилие блеска смягчается теплыми тонами наборных паркетов. Сочетание царственных белого, красного и золота придает залам особую торжественность и монументальность. В декоративную отделку залов широко введены символы орденских знаков и цвета орденских лент. Ведь они были своеобразными пантеонами, мемориальными памятниками славы. В них находились люди, на чьих мундирах сверкали те же ордена, символы которых украшали стены залов.

К.А. Тон удивительно чувствовал и создавал пространство. Этого не могли отрицать даже его противники. Необходимые знания для осуществления своих идей он получил в Политехнической школе в Париже, где в 1821 г. прослушал курсы Л. Невье “Теория сводов” и М. Сганзена “Строительство инженерных сооружений”. Позднее полученные знания нашли воплощение при строительстве храма Христа Спасителя, вокзалов, жилых домов, церквей, театров, набережных по всей России. Однако именно в сооружении Большого Кремлевского дворца талант зодчего раскрылся в полной мере. К.А. Тон мастерски решил пространственно-функциональные задачи парадных залов, предназначенных, прежде всего, для торжеств по случаю восшествия на престол российских монархов. (Во дворце состоялись коронационные церемонии Александра II в 1856 г., Александра III в 1882 г. и Николая II в 1896 г.)

Во время коронаций каждый из залов имел строго определенное ритуальное назначение. В Андреевском тронном зале присутствовали члены августейшей фамилии, Государственного совета, предводители дворянства. В Александровском зале собирались дворяне, городские власти, государственные чиновники, знать. В Георгиевском зале находились высшие чины армии и флота. Во Владимирском стояли четыре взвода московских кадетов и рота Александровского военного училища. Император с императрицей, сойдя с трона, через Александровский, Георгиевский, Владимирский залы и Святые сени выходили на Красное крыльцо, откуда спускались на Соборную площадь и следовали в Успенский собор. В залах дворца одновременно могли находиться тысячи людей. Так, во время бала по случаю коронационных торжеств Александра III присутствовало около 5 тыс. человек.

Иная задача стояла перед архитектором в оформлении жилых покоев монарха. В украшении их интерьеров нашло отражение стилевое многообразие различных эпох: строгая гармония классицизма, изысканная грация рококо, вычурное убранство барокко. Шесть основных и три проходные комнаты образуют строгую анфиладу вдоль главного фасада на первом этаже дворца. В передней части комнат расположен массивный столп, который служит не только для поддержки перекрытия свода, но и разделяет жилое пространство на уютные уголки. Первоклассные произведения искусства, выполненные лучшими мастерами России, украшают интерьеры Собственной половины. Хрустальные люстры с бахромой сверкающих подвесок, фарфоровые вазы, канделябры, мраморные скульптуры, двери, украшенные инкрустацией и деревянной накладной резьбой, камины и столики из мрамора, малахита и разнообразных уральских камней — все это многообразие материала, цвета, стиля прекрасно гармонирует с остальными компонентами интерьера, сливаясь в единый ансамбль.

Большой Кремлевский дворец был последним в России и едва ли не самым последним в Европе сооружением подобного назначения, построенным с такой роскошью и размахом. Творческий талант и национальная самобытность мастеров разных эпох воплотились в этом уникальном дворце, неповторимом памятнике Московского Кремля.