В 1838 г. на реставрацию храма Воскресения Словущего Министерством императорского двора было ассигновано 7 198 руб., а на устройство крытой галереи еще 5 247 руб. Предполагалось разобрать старый иконостас, починить и вызолотить его, заново сделать престол и жертвенник, исправить полы, заменить рамы, вставив в зимние “бемские стекла”, а в летние “полуцветные”, устроить новые подоконные доски, двери и т. д. С наружной стороны при спусках с крыши галереи решили установить узорчатые железные подзоры, аналогичные древним. Каменные работы производил Ф. Челноков, кровельные — “свободный хлебопашец” Костров, передавший потом это дело Прибылову. Разбор и починку иконостаса и хоров выполнил московский купец 3-й гильдии Максимов. Примечательно, что для иконной и живописной работ было решено не оповещать о торгах через газету, как обычно, а вызвать “известных в Москве своим искусством в стенной живописи художников”, т. к. на торги могли явиться мастера, “которые хотя и понизят несколько цены, для того только, чтобы иметь работу, но не в состоянии будут выполнить оные по рисункам как следует”. Иконные работы в храме выполнял А.К. Малахов, обязавшийся “при починке старых и написании новых икон соображаться с работами Рублева”. Стенопись исполнял московский цеховой Киселев вместе с купцом Цыгановым. В 1841 г. в алтаре была устроена голландская изразцовая, а при трапезной — духовая печи. Живописные и иконные работы были завершены к сентябрю 1842 г. Одновременно с реставрацией интерьера производилась починка церковной утвари. В 1846 г. резчиком Софроновым были устроены резные украшения в иконостасе. В 1849 г. известный мастер Дмитрий Шер выполнил ремонт частей резного орнамента с позолотой и посеребрением, а художник Петенкин поновил образы на стенах и в иконостасе12.

Не обошли вниманием и Распятскую церковь. В 1838 г., когда шел ремонт коридора между нею и Теремом, “было написано… родословие царствующего дома от патриарха Филарета до последнего времени, состоящее из портретов в византийском стиле”. В 1839 г. в храме планировалось сделать золоченые рамы на все образа в иконостасе, вставить в окна стекла, задрапировать царское место, а в моленной — исправить киот, покрыть образа слюдой в жестяном переплете с золоченым бордюром и исправить дверь. Эти работы были выполнены к 4 августа 1839 г. Московским купцом Фрейманом, а цеховой мещанин Иван Григорьевич Козырев изготовил для храма два медных посеребренных подсвечника и медные крючки к лампадам13.

В 1837 г. при строительстве Большого Кремлевского дворца была обнаружена древняя церковь во имя Святого мученика Лазаря, заложенная в 1681 г. По императорскому желанию храм был возобновлен “в первобытном стиле”. Архивные документы и исследование Н.Д. Извекова позволяют восстановить ход реставрации в церквях Святого Лазаря и Рождества Богородицы. В 1838 г. архитектором И.Л. Мироновским были представлены сметы. В церкви Святого Лазаря намечалось устройство иконостаса из соснового дерева, рам и резных украшений к нему — из липы, престола и жертвенника — из дуба. Окончание этих работ намечалось к 1 июля 1839 г. По проведенным торгам за сде- лание иконостаса, столярную, резную и золотарную работу взялся московский цеховой мастер Федор Какурин. Живописные работы в Лазаревской и Рождественской церквях исполнил цеховой Трофим Киселев. К 27 октября 1839 г. иконостас был “поставлен, ошпаклеван и окрашен”, сделаны доски для образов, однако прочие доделки пришлось отложить “за неустановкой образов” и “по нерасписанию масляной краскою самой церкви от происшедшей в оной сырости”. Лишь к 4 июня 1841 г. иконостас был готов и принят архитекторами. 17 октября 1841 г. в день храмового святого возобновленная церковь Лазаря была освящена14.

В 1838 г. И.Л. Мироновским были составлены сметы на отделку церкви Рождества на 18 181 руб., куда входили исправление иконостаса, печные работы, установка мраморных подоконников, вставка цветных стекол в окна и изготовление на них “картин” из фиолетового стекла. За иконостасные, столярные, резные и золотарные работы взялся Александр Шустов за 1 000 руб. 11 сентября 1839 г. иконостас был принят. Живописные работы из-за сырости в храме приостановились, а в 1840 г. в нем установили полную пневматическую печь по системе Амосова. В декабре 1839 г., вероятно впервые, возникла идея об изготовлении серебряных окладов на иконы храма. Сметы на эти работы были утверждены Николаем I по представлению П.М. Волконского, получившего их, в свою очередь, от вице-президента Московской дворцовой конторы барона Л.К. Боде. Однако в 1840 г. протоиерей церкви Попов обратился к последнему с просьбой освидетельствовать иконостас на прочность. Архитектор Н.И. Чичагов нашел, что иконостас “не вынесет тяжести окладов”. Работы приостановили. Только 14 октября 1841 г. церковь Рождества была освящена15.

В 1843 г. ремонт храма продолжился, т. к. император при его посещении “высочайше заметить изволил темноту…, а поэтому лично повелеть соизволил: находящиеся в окнах верхнего яруса цветные стекла заменить белыми”. Священники тогда же просили заменить в алтаре цветные стекла на белые, “ибо им при такой темноте трудно читать служебные святые книги”. В декабре 1843 г. к Л.К. Боде поступила записка министра двора о начале ремонта, а архитекторам Ф.Ф. Рихтеру, В.А. Бакареву и Н.И. Чичагову было приказано представить необходимую смету. На проведенных в апреле 1844 г. торгах за замену стекол взялся крестьянин Афанасий Федоров. В июле составили смету на устройство фонаря, установка которого требовала пробивки свода над трапезной. Эти работы выполнили Петр Прохоров и Афанасий Федоров к 22 июня 1845 г.16

Вновь вопрос о ремонте церкви Рождества встал в 1847 г. в связи с ожидавшимся приездом в Москву императорской семьи и проведением службы в этом храме. Тогда благочинный А. Покровский “заявил в дворцовое управление об исправлении пола и сгнившего нижнего яруса иконостаса, и о необходимости устроить новую ризницу для храма и шкафа для нее”. Исправление иконостаса произвел художник Н. Петенкин, “другой же художник Солнцев исправил и раскрасил масляными красками ту сторону церкви, которая… обращена к Теремной галерее”. В 1849 г. “купецкий брат Илья Лаптев с мастерами за 1 685 руб. 77 коп. серебром” взялся устроить ризничную утварь, а купец Лавров за исправление лампад, подсвечников и престола получил 340 руб. Цеховой мастер Мешинкин произвел промывку стен, исправление икон в Рождественской церкви и позолоту икон в Распятском храме. Свободный художник А.К. Малахов за поновление икон в Верхоспасском соборе и икон, стен, иконостаса в Лазаревской церкви получил 200 руб. В июне 1849 г. архитектору И.Л. Мироновскому было поручено заняться устройством двух комнат со шкафами для хранения ризниц придворных церквей в помещении Теремного дворца. К И июля работы были завершены17.

В 1851 г. министром двора вновь была затребована смета на иконостасные работы в церкви Рождества Богородицы. По свидетельству Н.Д. Извекова, Л.К. Боде хотел сделать серебряным лишь нижний ярус, а три верхних покрыть позолоченной медью. Однако его предложение не было одобрено митрополитом московским Филаретом, посчитавшим, что “следует сделать весь иконостас серебряным и особенно ввиду того, что церковь Рождества находится в самом императорском дворце”. В конце концов решили “одеть в серебро” весь иконостас. 5 января 1853 г. к архитектору Н.И. Чичагову из Московской дворцовой конторы было направлено предписание о подготовке сметы на столярные, живописные и серебряные работы. По результатам торгов 14 ноября 1853 г. право на серебряную работу получил фабрикант Николай Полтавцев, запросивший 46 590 руб. На иконостас потребовалось 26 пудов серебра и 22 фунта золота. 3 875 руб. стоили переделка иконостаса, писание икон и исправление стенной росписи. За живописные работы взялся свободный художник Н. Подключников (вместо умершего А.К. Малахова), за столярные — Николай Степанов, штукатурные работы исполнил купец Демин. В марте 1855 г. ремонт и изготовление полов были поручены крестьянину Егору Жирнову. Детальные рисунки и чертежи иконостаса в соответствии с проектом Ф.Г. Солнцева выполнил Н.И. Чичагов18.

Для обеспечения необходимого количества серебра из Оружейной палаты была передана массивная стопа с крышкой общим весом более 21 фунта. Некогда она предназначалась в подарок от императрицы Анны Иоанновны (о чем говорил ее вензель на изделии) фавориту Бирону. По мнению Л.К. Боде, стопа не имела “особого исторического значения”. На серебряный лом пошли также блюдо с солонкой, поднесенные Николаю I в 1826 г. московским купечеством. На украшение иконостаса из Оружейной палаты Н. Полтавцеву были переданы и драгоценные камни — алмазы, изумруды, яхонты, бирюза. На стенах храма возобновлена “окраска, с написанием орнаментов” — золотых звезд, выполненных художником Свинцовым. Были изготовлены два киота. В главном куполе церкви и трапезе на сводах по грунтовке исполнены живописные изображения, а в прочих частях — херувимы. Амвон и часть пола в алтаре обили малиновым сукном19.

О работе живописца Подключникова мы можем судить по докладной записке Н.И. Чичагова от 24 сентября 1856 г. По его мнению, “особенно по иконостасу возобновление древних икон требовало… знания и лучшего художества, и г. Подключников исполнил оное в отличном виде” за “ограниченную плату”. Архитектор просил отметить усердие мастера наградой20.

12 августа 1856 г. состоялось торжественное освящение церкви Рождества Богородицы, на котором присутствовали великие князья Николай и Михаил Николаевичи, великая княгиня Александра Петровна.

Реставрация церкви Святой Екатерины началась в 1843 г. Инициатором работ выступил Л.К. Боде, обратившись в октябре 1843 г. к архитекторам Ф.Ф. Рихтеру, Н.И. Чичагову, В.А. Бакареву с предложением “немедленно составить проект о возобновлении” храма и смет. Рисунки внутреннего убранства церкви, сделание в ней иконостаса, расписание стен и прочего поручалось выполнить в основном Чичагову. 26 ноября архитекторы представили свои предложения, оценив работы в 10 255 руб. серебром. После этого Л.К. Боде обратился с докладной в Министерство императорского двора, указав, что “церковь Святой Екатерины одна только до сих пор осталась еще не возобновленною и находится в самом ветхом виде и запущении”. 27 ноября 1844 г. было принято решение о начале реставрации.

По завершении каменных работ, выполненных Ф. Челноковым, встал вопрос об изготовлении иконостаса. Л.К. Боде направил министру двора свои соображения, высказав сомнения относительно уже утвержденного императором проекта К.А. Тона: “…Составлен более в новом вкусе и от древнего стиля прочих церквей Теремного дворца совершенно отклоняется”. Боде по своей инициативе поручил Ф.Г. Солнцеву, “исключительно посвятившему себя русским древностям…, составить и ныне рисунок иконостаса…, стараясь по возможности сохранить линии утвержденного проекта… Тона”. 7 ноября 1844 г. поступило уведомление от министра, что Николай I повелел переделать иконостас по рисункам Ф.Г. Солнцева, а прежде утвержденный проект отменить. За 3 тыс. руб. эти резные работы подрядился выполнить известный художник Дмитрий Шер, но на торгах 2 мая 1845 г. Николай Степанов назвал меньшую сумму. Однако, учитывая, что “означенный Шер известен в Москве как отличнейший художник в резном по дереву искусстве” и то, что он тоже сбавил цену, 12 мая 1845 г. договор был заключен с ним. Завершить работы намечалось к 15 ноября. Однако построить иконостас к назначенному сроку Д. Шеру не удалось из-за проводившихся в храме реставрационных работ. Лишь 27 марта следующего года иконостас церкви Святой Екатерины был установлен. Освящение храма состоялось 24 ноября 1847 г. Его имущество было передано по описи смотрителем Кремлевского дворца Львовым благочинному Александру Покровскому22.

Приводимые в статье сведения позволяют утверждать, что работы 1813 — 1820-х гг. не имели того размаха и объема, как работы последующего десятилетия. Вторая треть XIX в. для кремлевских церквей стала временем их восстановления в максимально приближенном к первоначальному облику виде. Требование проводить работы в “древнем стиле” проходит через все выявленные документы. Реставрация храмов проводилась параллельно с ремонтом Теремного и строительством Большого Кремлевского дворцов: создание прекрасного дворцового комплекса требовало соответствующего великолепия всех его составляющих. Главную роль в организации и проведении ремонтных работ играла Московская дворцовая контора, а не благочиние придворных церквей и не Синодальная контора. Придворные храмы являлись неотъемлемой частью дворца, а уже потом принадлежностью православной церкви.