В иконографии Москвы и в истории ее архитектуры имя Ф.И. Кампорези достаточно известно. Еще в конце прошлого — начале нынешнего столетия исследователи русского искусства обратили внимание на творчество модного архитектора, много строившего в Москве и Подмосковье. Графические же работы его оставались на втором плане, в тени московских видов М.Ф. Казакова, Д. Кваренги, Ф. Алексеева, Ж. Делабарта. Гравюры по рисункам последнего были особенно популярны в России. Безусловно, созданные Ф.И. Кампорези виды Москвы далеко не столь блестящи и эффектны, как гравюры по рисункам французского художника. Однако нельзя забывать о том, что Делабарт много лет проработал в жанре городского пейзажа, а гравюры по его рисункам выполняли опытные, хорошо известные в Западной Европе немецкие, французские и швейцарские мастера.

Ф.И. Кампорези был любителем и как художник, и как гравер. В отличие от Делабарта, предпочитавшего широкие панорамные виды с тщательно выстроенными планами, Кампорези изображал, как правило, отдельные архитектурные сооружения, помещая их в однотипный пейзаж с неопределенного вида декоративной растительностью. Он часто небрежно обращался с законами перспективы, а стаффажные фигурки людей и животных, которыми он так любил наполнять свои виды, были обычно разномасштабны и неуклюжи. И в то же время можно с полной определенностью утверждать, что в деле создания художественной летописи Москвы Ф.И. Кампорези сыграл достаточно яркую и заметную роль. Прежде всего это был первый собственно московский художник, живший и работавший в первопрестольной, а не приезжавший в нее на короткое время из Петербурга или из-за границы для “снятия” видов древней столицы. В своих созданных одна за другой сериях он смог не только воспроизвести облик многих ни до, ни после него не изображавшихся зданий, но и передать атмосферу московской жизни конца XVIII столетия.

Франческо или Франц Иванович Кампорези (1747 — 1831), уроженец Болоньи, происходил из семьи известного в Италии декоративного живописца Д. Кампорези. В 1782 г. Франческо приехал в Россию и поступил в дворцовое ведомство, где прослужил вплоть до 1819 г. В мае 1783 г. он был направлен в Москву в Экспедицию кремлевского строения, много лет участвовал в работах по возведению Екатерининского дворца в качестве помощника архитектора и лепщика. В 1789 г., после ухода в отставку К.И. Бланка, был назначен главным архитектором строительства. В 1796 г. по ходатайству своего начальника М.М. Измайлова получил звание архитектора и русское подданство.

Будучи разносторонне одаренным и предприимчивым человеком, вскоре по приезде в первопрестольную Ф.И. Кампорези задумал издание альбома видов второй столицы. Он должен был состоять из раскрашенных акварелью гравюр и выходить отдельными тетрадями. Замысел итальянского художника не нашел ни финансовой, ни моральной поддержки русских меценатов. В конце 1780-х гг. Кампорези, по-видимому, на собственные средства и в собственной мастерской награвировал девять видов Москвы на двенадцати листах. (В музейных собраниях выявлено всего три полных экземпляра этой серии.) Гравюры Ф.И. Кампорези известны в двух видах. Первый — смешанная техника офорта и лависа. Как правило, они обрезаны по доске и не имеют, за редким исключением, ни подписей, ни надписей. Гравюры этого вида встречаются очень редко. В свое время они были описаны Н.В. Соловьевым, известным книготорговцем и библиофилом, в одном из опубликованных им каталогов. Он писал: “Кампорези Ф., четырнадцать гравюр, исполненных офортом и лависом в конце XVIII в., изображавших виды Москвы. Листы хорошей сохранности, но обрезаны. На одном листе сбоку надпись “Palais de Petrovsky”, на другом “Fait par Francois Camporesi”… Величайшая редкость. У Ровинского описаны четыре его работы, но ни один из листов нашей серии у него не означен. Не описаны они и у других библиофилов и едва ли еще где находимы. Гравюры частью не совсем закончены и отпечатки, описанные здесь, вероятно, пробные” 1.

По всей видимости, эта небольшая коллекция через Музей старой Москвы затем оказалась в собрании ГИМ. Характеристика, данная Н.В. Соловьевым Ф.И. Кампорези, не случайна. Гравюры производят впечатление незавершенности, отпечатки слабые и нечеткие. Однако вызвано это, по-видимому, тем, что с самого начала гравюры не имели самостоятельного значения, т. к. по замыслу художника сразу же должны были быть раскрашены акварелью и монтированы в паспарту.

И действительно, это второе состояние гравюр известно гораздо больше: их можно встретить в музейных собраниях Москвы и Петербурга. Очень часто исследователи принимают их за оригинальную графику, поскольку оттиски довольно бледные, иногда выполненные серой краской, и офортные линии практически не видны под акварелью и белилами. Подобное оформление гравюр позволяет говорить о том, что серия имела ярко выраженный подарочный характер. Косвенным подтверждением этому могут служить и некоторые известные источники происхождения отдельных серий. Так, воспроизведенные в альбоме Н.А. Найденова 2 двенадцать видов Москвы находились в то время в Спасо-Вифанском монастыре в покоях митрополита Платона (ныне — собрание Сергиевопосадского историко-художественного музея-заповедника). В “Описи оригинальным рисункам разных мастеров, поступившим в IV отделение Императорского Эрмитажа с 1824 года” 3 также отмечено двенадцать рисунков Ф.И.Кампорези (в 1930 — 1930-х гг. часть их попала во Всесоюзный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина и Литературный музей ИРЛИ в Петербурге). В собрании Музея архитектуры им А.В. Щусева находятся пять московских видов, переданных в 1934 г. из Владимирского краеведческого музея, а, как известно, в этих местах было большое количество усадеб, в том числе и поместья Шереметевых.

Во всех перечисленных случаях работы Ф.И. Кампорези причислены к оригинальной графике. И действительно, их отличает очень тонкая акварельная окраска, особенно гравюры из эрмитажного собрания, и подробные надписи на французском языке на паспарту 4. Первоначальное местонахождение гравюр позволяет уточнить и дату создания самой серии. В 1787 г. Екатерина II отмечала двадцатипятилетие своего царствования и на обратном пути из Крыма посетила первопрестольную столицу. Среди награжденных в связи с юбилеем оказался и московский архиепископ, проректор Духовной академии, бывший законоучитель великого князя Павла Петровича Платон (Левшин), получивший в те дни звание митрополита. Вполне вероятно, что серия могла быть выполнена и преподнесена Платону, а может быть, и самой Екатерине II по случаю торжеств. Данное предположение подтверждает и тематика серии, посвященной, за редким исключением, московским императорским дворцам.

Серию открывает панорама Кремля из Замоскворечья на четырех листах. В центре второго листа изображен Кремлевский дворец, деревянное одноэтажное здание с барочным фронтоном — две фигуры, держащие в руках картуш с государственным гербом. Если на гравюрах по рисункам М.И. Махаева 1763 г. дворец практически не различим из-за окружавшей его древней застройки, то здесь дворец Елизаветы Петровны показан стоящим свободно на бровке кремлевского холма, лишь слева от него виден трехглавый Сретенский собор. Таким образом, художник зафиксировал изменения, происшедшие в облике Кремля к концу 1780-х гг., когда уже не существовали здания Запасного дворца с Верхним и Нижним набережными садами, а часть кремлевской стены с Тайницкой башней, разобранные во время подготовительных работ по закладке фундаментов нового дворца по проекту В.И. Баженова, были восстановлены.

Эта панорама легла в основу более поздней работы Ф.И. Кампорези, выполненной им, вероятно, к коронации Павла I. Впервые эта гравюра была показана на выставке “Москва в старинных изображениях” 3, проходившей в залах Исторического музея в 1926 г. Видимо, тогда же (к сожалению, источник поступления ее в Музей старой Москвы неизвестен) гравюра была наклеена на картон и монтирована на деревянный подрамник под стекло. Детальное изучение стало возможным благодаря реставрации, проведенной некоторое время назад. В результате выяснилось, что это не акварель, как было указано в каталоге выставки, а гравюра. Четыре листа, составляющие панораму, обрезаны по краям и склеены, т. е. подогнаны таким образом, чтобы получилось целостное изображение Кремля. Дело в том, что все фрагменты панорамы печатались с отдельных досок, и поэтому правая сторона предыдущей гравюры повторяла левую последующей. Главное же отличие данного изображения от первоначальной панорамы в том, что вместо Сретенского собора, Гербовых ворот, других древних построек (на первом листе) и Елизаветинского дворца (на втором листе) представлен чертеж Н.А. Львова.

Известны два чертежа с проектами кремлевского дворца, выполненные Н.А. Львовым в 1797 г. (оба из собрания ГИМ). На одном из них — план и фасад дворца (этот чертеж был утвержден Павлом I в октябре 1797 г.), на другом — два варианта фасадов. Дворец на гравюре полностью повторяет один из этих вариантов. Единственное отличие в том, что левый флигель, на чертеже выполненный в готическом стиле (пример использования при строительстве различных архитектурных направлений), показан таким же, как правый — в классическом стиле. Здание дворца нанесено на гравюру тушью и акварелью и показано в перспективе, как реально существующее. Кроме того, изменения внесены в облик набережной. Вместо деревянных стен, “обрубов”, которыми берега были укреплены в 1770 — 1771 гг., изображены облицовка каменными плитами и металлическая ограда вдоль реки, поскольку в 1795 г. кремлевская набережная начала, наконец, благоустраиваться.

Изображение дворца

Выполнено точно, уверенно, в манере архитектурной графики конца XVIII в. К сожалению, во время реставрации гравюра из-за ветхости бумаги была дублирована, поэтому невозможно установить, повторяет ли рисунок офортные линии, т. е. были ли изготовлены новые доски с видом дворца или же использованы старые, а при печати на оттисках оставлено свободное место. В пользу последнего говорит наличие в собрании Исторического музея гравюры, представляющей собой первый лист панорамы, в правой части которой изображение отсутствует. В свое время Д.А. Ровинский в списке известных ему гравюр Ф.И. Кампорези приводил некий “Проект нового Кремлевского дворца” 6. По-видимому, уже тогда эта гравюра была библиографической редкостью, поскольку ни один из исследователей русской печатной графики о ней не упоминает. Вполне вероятно, что данное изображение Кремля с новым, предполагавшимся к строительству дворцом по проекту Н.А. Львова и является единственным экземпляром, переработанным Кампорези специально для представления Павлу I.

С панорамой Кремля Ф.И. Кампорези связана, как ни странно, и гравюра А.Е. Мартынова, последнее по времени создания допожарное изображение Кремлевского дворца в русской печатной графике. Мартынов, известный художник, ученик С.Ф. Щедрина, академик, прославился в основном видами Петербурга и его окрестностей. В 1805 — 1806 гг. он совершил путешествие по Европейской России и Сибири в свите графа Ю.А. Головкина, чрезвычайного и полномочного посла в Китае. Спустя много лет, в 1819 г. он награвировал по собственным рисункам и издал альбом под названием “Живописное путешествие от Москвы до китайской границы Андрея Мартынова, советника академии”. Альбом открывался видом Московского Кремля, которому сопутствовал авторский текст с восторженным описанием красоты и своеобразия древней столицы. “Нет ничего прекраснее, живописнее Кремля, особливо со стороны реки Москвы, — писал А.Е. Мартынов. — Кремль заключает богатое, новое поле для кисти художника и пера писателя!” 7

Однако, работая над гравюрой уже во второй половине 1810-х гг., художник для большей точности использовал как основу архитектурного построения панораму Кремля Ф.И. Кампорези. Подобные заимствования без указания автора оригинала были распространенным явлением в видовой графике XVIII — начала XIX в. и отнюдь не считались плагиатом в нашем понимании этого слова.

Гравюра А.Е. Мартынова сравнительно небольшого альбомного формата, а панорама Кремля Кампорези в общей сложности более полутора метров длиной. И тем не менее при сравнении их отчетливо видно, что заимствованы не только общая композиция, т. е. пропорции отдельных зданий, их размещение на местности и соотношение друг с другом, но даже ритмика расположения стаффажных фигурок на Софийской набережной Замоскворечья. В то же время стремление к точности невольно подвело петербургского художника, т. к. слева от Кремлевского дворца, уже перестроенного по проекту Н.А. Львова, он вслед за Кампорези изобразил древний Сретенский собор, который он не мог видеть, приехав в Москву весной 1805 г. (собор снесен к коронации Александра I).

Серию Ф.И. Кампорези конца 1780-х гг. продолжает изображение Воробьевского дворца. Эта гравюра дает представление о старом царском дворце 1660 — 1680-х гг. на Воробьевых горах, его местоположении, размерах, каменном подклетном этаже с широкой белокаменной лестницей и о новом Пречистенском. Последний был возведен М.Ф. Казаковым на Волхонке у Колымажного двора в сентябре — декабре 1774 г. Архитектор объединил частные дома М.М. Голицына и В.С. Долгорукова деревянным корпусом, где разместил Тронный зал и парадные помещения. Екатерина II, приехав 25 января 1775 г. в Москву на празднования Кучук-Кайнарджийского мира, провела в древней столице около года и почти все время, за исключением летних месяцев, жила на Волхонке. Однако выстроенный в спешке дворец, который она сама называла “торжеством путаницы”, императрице не нравился, и в том же 1775 г. было приказано перенести его на Воробьевы горы.

Через два года деревянный корпус на Волхонке был разобран и затем установлен на сохранившемся каменном подклетном этаже старого дворца. Пречистенский дворец просуществовал на Воробьевых горах недолго. Уже в сентябре 1797 г. деревянный этаж был разобран, а “лесные материалы” перевезены в Кремль, видимо, на строительство Кремлевского дворца 8. Каменный же подклет, последнее свидетельство о древней загородной царской резиденции, был сломан во время закладки храма Христа Спасителя по проекту А.Л. Витберга, а фундаменты — в 1900-х гг. при устройстве городского водопровода.

Проведший много лет на строительстве Екатерининского (Головинского) дворца Ф.И. Кампорези не мог не обратить внимания и на Лефортовский ансамбль. Но поскольку дворец еще не был закончен, художник включил в свою серию виды двух архитектурных сооружений, которые не имели прямого к нему отношения, но находились в непосредственной близости. Прежде всего это был вид Оперного дома, деревянного театра, выстроенного по проекту М.Г. Земцова к коронации Елизаветы Петровны и изображенного в свое время на гравюре И.А. Соколова из коронационного альбома 9. Это довольно необычное по внешнему облику здание имело прекрасно оборудованную сцену, большой зрительный зал с партером и ложами. Именно здесь 29 мая 1742 г. была дана новая итальянская опера Гассе “Милосердие Тита”. Придворный театр на Яузе существовал до конца XVIII в. Дворцовое ведомство сдавало его русским и иностранным труппам, а в 1784 г. передало Воспитательному дому.

Следующая гравюра представляет вид Владимирской заставы с каменными кордегардиями и обелисками, устроенными на Камер-Коллежском валу в 1782 — 1783 гг. Застава находилась южнее Анненгофской рощи и не имела большого градостроительного значения. Она относилась к так называемым “малым заставам у проселочных дорог”. По-видимому, возведение здесь архитектурного ансамбля, такого же, как и на главных дорогах, было обусловлено лишь близостью к императорскому дворцу.

С районом Лефортово и Немецкой слободы связаны и некоторые другие гравюры Ф.И. Кампорези из более поздних по времени создания серий. В 1791 г. художник награвировал в технике офорта и лависа виды трех московских церквей. Два из них представляли храмы Успения на Покровке и Николы в Столпах в Армянском переулке, на третьем же был изображен храм-ротонда с большим количеством окон в саду за деревянной оградой. Гравюра имела надпись на французском языке: “Вид маленькой церкви в летнем саду при дворе”. По всей видимости, Ф.И. Кампорези запечатлел каменную церковь Успения Богородицы, выстроенную на Яузе в 1702 г. Ф.А. Головиным. Купол и крест этой церкви хорошо видны на гравюре А. Шхонебека 1705 г. “Вид дома в окрестностях Москвы господина графа Головина, верховного канцлера и адмирала”. В конце XVIII в. церковь находилась в углу Екатерининского дворца у верхнего пруда и была разобрана в 1808 г.

Не меньший интерес представляет и гравюра из следующей серии, выполненной во второй половине 1790-х гг. в технике чистого офорта. На ней изображен утопающий в зелени садов Слободской дворец. На гравюре имеется владельческая надпись на английском языке конца XVIII в.: “Каменный мост через Яузу, около двора. Дом, ранее принадлежавший князю Безбородке, приобретен короной”. Слободской дворец стал императорским в самом конце XVIII в. Первоначально он принадлежал А.П. Бестужеву-Рюмину, при котором и был выстроен в середине столетия, затем перешел в казну и в 1787 г. был подарен Екатериной II А.А. Безбородко. В конце 1780 — начале 1790-х гг. он был перестроен М.Ф. Казаковым по проекту Д. Кваренги. Сам Безбородко говорил, что “построил этот замок в девять лет”. В марте — апреле 1797 г. здесь останавливался Павел I, приезжавший в Москву на коронацию. Вскоре дворец был куплен казной за 670 тыс. руб., а графу Безбородко, получившему во время коронационных торжеств титул светлейшего князя и звание государственного канцлера, отдано пустопорожнее место на Яузе в приходе церкви Николы в Воробино. В 1812 г. дворец, который стали называть Слободским, сгорел, а в 1827 — 1830 гг. был отстроен Д. Жилярди и А. Григорьевым для размещения в нем ремесленного заведения и богадельни Воспитательного дома. В 1860-х гг. он был передан Московскому техническому училищу. В конце 1796 — начале 1797 г. Слободской дворец был снова перестроен М.Ф. Казаковым, приспособившим дом для размещения многочисленной императорской семьи. Для этой же цели он был соединен специальным переходом с расположенным рядом Лефортовским дворцом. Работы продолжались вплоть до 1799 г. 12 В самом Слободском дворце находились Павел I и наследник великий князь Александр Павлович, в Лефортовском дворце во время коронации резмещались великие княжны, а в здании Старого Сената против Слободского дворца — великий князь Константин Павлович.

Дворец А.А. Безбородко славился богатством внутреннего убранства. Как вспоминала графиня В.Н. Головина, “он [Безбородко. — Н.С.] отделал его для себя с особой пышностью и изысканностью, но предложил его императору на время коронации… Он [дом] находился на окраине города в одном из самых красивых кварталов. Около него был маленький сад, отделенный бассейном от дворцового сада, прекрасного места общественного гулянья. Дворец не был стеснен строениями и из него открывался обширный вид” 13.

На гравюре Слободской дворец показан с северо-восточной стороны из-за Дворцового моста таким образом, что виден только боковой фасад трехэтажного каменного здания с трехчастным арочным окном в центральном ризалите. В глубине над кровлей возвышается бельведер с флагштоком, который завершал главный корпус. Главным же фасадом дворец был обращен в сторону Немецкой слободы к Старому Сенату, по-видимому, изображенному Ф.И. Кампорези у левого края гравюры. Оно также входило в комплекс Слободского дворца. Когда-то принадлежавшее лейб-медику Елизаветы Петровны Лестоку, здание в 1753 г. было передано Сенату, в 1790-х гг. числилось за А.А. Безбородко и в конце концов перешло в дворцовое ведомство 14.

Гравюра передает облик Слободского дворца времени коронации Павла I. Косвенным подтверждением данного предположения могут служить другие листы этой серии, а именно: вид церкви Николы в Воробино и вид на Москву в сторону Яузы от той же церкви. Нельзя забывать, что это те самые места, которые были пожалованы канцлеру взамен старого дворца и где предполагалось выстроить новый, еще более великолепный дворец по проекту Д. Кваренги. Гравюры Ф.И. Кампорези отразили языком графики сложное переплетение человеческих судеб и событий: коронационные торжества, приезд в Москву Д. Кваренги, с которым художника связывала еще юношеская дружба, многолетнее знакомство последнего с А.А. Безбородко и многое другое, что делает вполне вероятной данную атрибуцию.

И, наконец, Петровский подъездной дворец, выстроенный М.Ф. Казаковым в 1775 — 1782 гг. на Петербургской дороге. В серии Ф.И. Кампорези конца 1780-х гг. мы находим сразу два вида этого удивительного архитектурного сооружения. На одном из них дворец изображен со стороны главного фасада, хорошо видного между двумя башенками парадного въезда; на другой гравюре дворец показан сбоку, что дает представление об ансамбле в целом. Отчетливо видны боковой корпус, постройки хозяйственного двора за главным зданием, к которому примыкали небольшие прямоугольные конюшни и парк.

Ф.И. Кампорези не был первым художником, изобразившим и награвировавшим дворец, что отнюдь не умаляет историко-архитектурного значения выполненных им видов. Рядом с Ф.И. Кампорези в графической летописи Москвы появляется имя человека, гораздо более известного и прославленного, выдающегося архитектора, талантливого рисовальщика и гравера, М.Ф. Казакова. Именно с ним связаны, как нам представляется, две гравюры с видами Петровского дворца начала 1780-х гг. Одна из них была выполнена ведущим мастером Гравировальной палаты Академии наук И.Е. Бугреевым для “Придворного календаря” на 1783 г. и называлась “Вид Петровского подъездного дворца, находящегося в трех верстах от Москвы по Санкт-Петербургской дороге”. Автор оригинала гравюры неизвестен.

При внимательном рассмотрении ее создается впечатление, что в основе лежит не натурная зарисовка, как это видно на гравюрах Кампорези при всех неточностях и погрешностях в изображениях дворца, а архитектурный рисунок. И в общей композиции и в самой графической манере исполнения совершенно очевидно сходство с видами “новостроящегося каменного дворца” 1778 г. М.Ф. Казакова (собрание Музея архитектуры им. А.В. Щусева; ранее — собрание Эрмитажа). Несмотря на то, что точки зрения на гравюре и на рисунках не совпадают — на гравюре дворец показан прямо по центру, а на рисунках сбоку, “с приезда от Санкт-Петербурга” — есть много общего в трактовке главного объема и башен боковых корпусов, в манере передачи архитектурного декора, изображениях флагов на башенках, ограды вдоль боковых корпусов в виде цепи на столбиках. Вполне вероятно, что первоначально рисунков, выполненных в 1778 г., было не два, а значительно больше, и один из них мог быть направлен в Гравировальную палату с тем, чтобы таким образом отметить завершение строительства.

Следующая гравюра с видом Петровского дворца представляет особый интерес. Вполне вероятно, что она принадлежит руке самого М.Ф. Казакова. Единственный известный экземпляр ее находится в настоящее время в собрании Исторического музея. Гравюра явно не завершена. Она не имеет надписей, подписей, оттиск очень слабый, кое-где прорисованный по офорту пером и тушью. По-видимому, это был пробный отпечаток. На авторство Казакова указывает манера исполнения, очень уверенная и точная (как известно, зодчий был искусным гравером, хотя подписных работ его сохранились считанные единицы) и несомненная близость архитектурного облика здания к его подписному чертежу главного фасада дворца (собрание Музея архитектуры им А.В. Щусева; ранее — собрание Исторического музея). Обращает на себя внимание и тот факт, что и на гравюре, и на чертеже купол дворца завершен бельведером с двухглавым орлом, в то время как на гравюре из “Придворного календаря” и на рисунках М.Ф. Казакова 1778 г. на куполе ничего нет, а на более поздних по времени создания гравюрах Ф.И. Кампорези бельведер украшает такая же объемная многоконечная звезда, что и на круглых башенках боковых корпусов.

Очень интересно оформлен и парадный подъезд. По обеим сторонам его размещены по два ряда каменных столбиков с шарами, соединенных брусьями, а земля у подножия дворца образует трехступенчатую террасу, по которой прогуливаются и просто сидят разнообразные стаффажные фигурки. Остатки этого своеобразного ограждения видны и на одной из гравюр Ф.И. Кампорези.

Завершает тему императорских дворцов в творчестве Кампорези изображение Тверской заставы конца 1780-х гг.

Сразу же по выходе в свет гравюры Ф.И. Кампорези привлекли к себе внимание и, видимо, не только потому, что интерес к Москве возрастал и в России, и на Западе, а видов древней столицы было сравнительно немного. Гравер значительно обогатил иконографию города, первым обратив внимание на многие, ранее не изображавшиеся памятники архитектуры. Очень часто его работы анонимно использовались для различных изданий. Так, уже в 1790-х гг. Ф. Дюрфельдт награвировал серию видов Петербурга, Москвы и их окрестностей. Сначала она выходила отдельными листами, а в 1800-х гг. была издана в Лейпциге в виде небольшого альбома. Это были офорты с тонкой акварельной раскраской, повторявшие с некоторыми изменениями виды М.И. Махаева и Ф.И. Кампорези. В 1813 г. в Лондоне Р. Аккерман издал “Исторический очерк Москвы” с двенадцатью видами. Шесть из них воспроизводили гравюры по рисункам Делабарта, а остальные — гравюры Кампорези.

Единственным автором, который посвятил Ф.И. Кампорези несколько строк в тексте и опубликовал его виды Москвы, был Э.-Д. Кларк, профессор Кембриджского университета. В 1800 г. он путешествовал по России и в бытность свою в Москве познакомился с Ф.И.Кампорези. В 1810 г. в Лондоне вышел первый том книги Кларка “Путешествие в разные страны Европы, Азии и Африки”. Глава, посвященная Москве, открывалась видом Петровского подъездного дворца по рисунку Ф.И. Кампорези, внесшего весомый вклад в дело создания художественной летописи древней столицы.