После свержения фашизма Италии развивалась в обстановке подъема демократического движения, открывшего перед итальянскими строителями, так же как и перед всеми деятелями итальянской культуры, более широкие возможности для творчества. Особенно это было заметно в первые послевоенные годы, когда в Италии давало себя знать сложившееся в период движения Сопротивления единство антифашистских демократических сил и когда в состав первых коалиционных правительств входили представители коммунистической и социалистической партий. Немаловажную роль сыграли и те значительные сдвиги, которые происходили в послевоенном искусстве Италии, когда сформировалось так называемое неореалистическое направление в ее литературе, живописи и киноискусстве. Это социально-содержательное правдивое искусство способствовало развитию рационалистических принципов в архитектуре.

С середины 50-х годов в Италии обострились социальные и экономические противоречия, вследствие чего творческие возможности архитекторов были ограничены. Вместо создания массовых типов зданий, что было характерно для периода восстановительного строительства первых послевоенных лет, архитекторы главное внимание стали уделять индивидуальным творческим поискам. А между тем острейшая нужда в жилье городской и сельской бедноты остается неудовлетворенной, мало внимания уделяется строительству школ, больниц и других сооружений, необходимых широким слоям населения.

Здания, осуществляемые по проектам передовых зодчих, тонут среди многочисленных построек, профессиональный и художественный уровень которых очень низок и во многом определяется вкусами буржуазного заказчика. Количество сооружений подобного рода возросло особенно в последние годы, что вызывает законную тревогу архитектурной общественности и острые разногласия в среде самих зодчих. Не случайно группа молодых туринских архитекторов заявила, что трудности итальянского зодчества создались в результате «бесстыдной власти монополий, спекулянтов, латифундистов» 1 и что почти невозможно рассчитывать на коренное изменение сложившейся ситуации в условиях современной Италии. В этих условиях итальянские архитекторы и ведут свои поиски в области художественной выразительности сооружений, новых принципов проектирования, новых форм расселения и жилья.

После разгрома фашизма в архитектуре Италии наметились два основных направления. Одно из них было связано с теорией рационализма, другое — с теорией «органической архитектуры».

Теория органической архитектуры была широко развита в Италии архитектором Бруно Дзеви, который, окончив в 1940 г. Гарвардский университет, работал в США и вернулся в 1943 г. в Италию. Здесь Дзеви опубликовал свою первую книгу «К органической архитектуре», в которой он поддробно изложил теоретические положения органической архитектуры в их применении к условиям Италии.

Теория органической архитектуры в первые годы после свержения фашизма приобрела в Италии много последователей, особенно среди молодых архитекторов Рима. Уже в 1945 г. здесь возникла объединившая их организация АПАО. Эта группа повела борьбу как с попытками возродить неороманский стиль, так и с рационализмом.

Сторонники органической архитектуры в то время критиковали рационализм за превращение технико-конструктивной основы в главное средство образной выразительности; призывая к изучению национальных традиций, к учету местных условий, к использованию местных материалов и творческому освоению наследия, они отмечали недостаточное внимание рационалистов к этим вопросам.

Сторонники теории органической архитектуры требовали учитывать индивидуальные потребности и особенности человека. Психологические интересы, человечность архитектурных композиций — вот что должно ставиться на первое место, — говорили представители движения «к органической архитектуре». Призыв к «гуманизации» архитектуры поддерживали в Италии и рационалисты.

Однако и те, и другие понимали человека лишь как отдельную личность, его потребности рассматривались ими как биологические или индивидуально-психологические, причем зависящие от социального положения. О равноправии людей в области материальных и общественных запросов не было и речи.

Признавая функциональную сторону зодчества одной из основных, приверженцы органической архитектуры критиковали рационализм за схематический геометризм архитектурных форм и призывали к свободным криволинейным конфигурациям которые, с их точки зрения, более гуманистичны и позволяют создавать интересные и многообразные композиции.

Итальянские рационалисты тех лет, как и их предшественники в 20-е и 30-е годы, основывали развитие новой архитектуры на достижениях строительной техники, на применении элементов заводского изготовления. Рационалисты возражали против индивидуальных начал органической архитектуры— обращения к местным материалам, излишнего увлечения причудливыми очертаниями, кривыми линиями. Рационалисты считали, что любые допустимы, если они вызваны функциональной необходимостью. Таким образом, теоретические разногласия рационали^ стов и сторонников органической архитектуры 50-х годов относились по существу к области художественных категорий и сводились к пониманию обусловленности формы.

Существенно в теории и практике сторонников органической архитектуры то, что они придают большое значение организации внутреннего пространства. Это обстоятельство сыграло, решающую роль при строительстве сооружений середины 40-х и 50-х годов и отразилось в современной направленности строительства Италии. Дзеви,. например, рассматривает органическую архитектуру как архитектуру пространства, отмечая, что ее сущность выражается во всестороннем выявлении внутренней среды в которой развивается жизнь человека.

Говоря об «органической архитектуре» в Италии, следует также учитывать, что она довольно существенно отличается от теории, которую выдвигал Франк Ллойд Райт.

Современная итальянская теория органической архитектуры базируется на применении новой строительной техники и на индустриализации и типизации строительства в той мере, в какой это возможно при капиталистической системе. Именно этим своим качеством итальянская концепция отличается от индивидуалистической концепции Райта и от многих региональных школ, появившихся после второй мировой войны в разных странах.

Рассматривая развитие итальянской архитектуры 50-х и 60-х годов, можно условно выделить несколько более или менее четко обозначившихся тенденций.

Одни архитекторы связаны с движением к органической архитектуре, которое все еще очень влиятельно. Другие ищут новые пути развития архитектуры Италии в освоении и осмыслении ее наследия, во взаимосвязи нового сооружения с окружающей его исторически сложившейся средой. Третьи видят художественный образ современного здания в остроте инженерной мысли, в оригинальности использования новейших конструкций и материалов. Четвертые представляют себе в новых градостроительных образованиях, связанных с социальным укладом жизни, который придет на смену сегодняшнему дню. Их исходные позиции в известной мере близки органической архитектуре, но в области проектирования работы архитекторов этой группы идут дальше.

Одним из первых крупных сооружений, в основу композиции которого был положен принцип преемственности- традиций, была башня Веласка в Милане (1958), возведенная по проекту группы архитекторов ББПР.