Сочетание призматических и криволинейных объемов, сформированных массивными стенами, определило композицию Центральной библиотеки в Монтеррее, Мексика, которую построил Легоретта (1994). Главный корпус ее образован сочетанием центрального куба и охватившего куб цилиндра. Краснокирпичный цилиндр рассечен, скошенные края разреза открывают светло-серый угол кубичной массы. Одна из наклонных граней «вскрытого» обрамления превращена в пандус, который по направлению, касательному к цилиндру, опускается к воде озера. Двойственность, внесенная в элементарную геометрию объемов, — трудная тема, которая убедительно разработана Легореттой и стала основой необычного образа. Силу массивных стен подчеркивают проемы — небольшие, равномерно охватывающие своим пунктиром поверхности кирпичных фасадов. Глубокие лотки солнезащиты над квадратными отверстиями зрительно усиливают мощь ограждений.

Соотечественник Легоретты, архитектор Теодоро Гонсалес де Леон, основываясь на мотивах народно-традиционной архитектуры, формировал свой персональный язык лаконичных форм, стремясь в их суровой простоте отразить современность. Среди национальных архитектурных тем. которые его особенно интересовали, первое место занимает патио — он создавал патио различной величины и очертаний, иногда частично их перекрывая. В построенном им тяжеловесном монументальном здании Верховного суда в Мехико, Мексика (1987-1992), патио переросло во внутреннюю улицу, перекрытую бетонной пер- голой, продолжающей каркасную структуру основного здания. Монолитный бетон его имеет грубую поверхность с ручной наковкой. Бетон здесь, как у Ле Корбюзье, и практичный, и поэтичный материал. Стремление к монументальному преобладает над минималистской тенденцией.

С минимализмом как международным направлением в архитектуре девяностых связаны крупные работы японских архитекторов, обращавшихся к национальной традиции строгого порядка и предельной простоты форм. В этом ключе продолжал работать Тадао Андо, один из тех, кто заложил основы направления. В Японии восьмидесятых Андо был почти одинок в своих устремлениях к простоте — архитектурный авангард страны был поглощен полуфантастическими перспективами новых технологий и взвинчен атмосферой спекулятивного бума. В более уравновешенной ситуации девяностых у Андо появились прямые последователи, а некоторые крупные архитекторы — в том числе и старшего поколения — предлагали свои версии минимализма.

В первой половине десятилетия среди построек Тадао Андо — два музея, включенных в заповедные ландшафты. По замечанию одного из критиков, Андо, стремясь вписаться в их окружение, создавал эти здания не только как архитектуру, но и как объекты «искусства земли», «оскульптуривающего» ландшафт. Музей современного искусства на о. Наосима во Внутреннем море, префектура Кагава, Япония, строился, наращиваясь с 1990 г. В самой постепенности и непрерывности строительства Андо видел аналогию с неким художественным актом. Первой на высоком мысу над морем создана крупная горизонтальная призма экспозиционного зала; ее восьмиметровая высота наполовину утоплена в скалу. К ней косо примыкает узкий прямоугольный блок небольшой гостиницы. К этим объемам со стенами из рваного камня примкнул бетонный цилиндр временных выставок, также заглубленный наполовину. Более крупная гостиница, созданная на втором этапе строительства (1994-1995), связана с окруженным галереей опущенным открытым двором, середину которого занял бассейн.