Схема плана Лондонского графства 1943 трасс, соединенных двумя кольцевыми магистралями, — схема, которая был принята английскими планировщиками не без влияния опыта реконструкции давт* транспортной системы Москвы. Основной задачей, однако, оставалось пресечение неуправляемых процессов, приводивших к безмерному разрастанию Лондона, его «слоновой болезни». Эта задача решалась уже в системе агломерации, которой посвящен план Большого Лондона.

Предполагалось прекратить дальнейшее расширение застроенного центрального ядра, зафиксировав его периметр созданием зеленого пояса, где бы парки соединялись с сельскохозяйственными угодьями. Плотность перенаселенных внутренних зон сокращалась бы путем перемещения части населения и мест приложения труда за пределы этого пояса. Потребности в новом строительстве, связанные с разуплотнением центра, общим приростом населения или развитием промышленности, должны были удовлетворяться за счет создания ожерелья новых городов-спутников во внешней зоне агломерации (а также и за счет развития существующих поселений в этой зоне). Допускаемую плотность населения предполагалось увеличивать по мере приближения к центру.

План Аберкромби был лишь эскизом, устанавливающим принципы развития городского организма. В 1947 г. он был официально утвержден, а в 1951 г. архитекторы Совета Лондонского графства завершили окончательный проект, основанный на его установках.

Частью этого плана Большого Лондона стала система из 8 городов-сателлитов (Бэзилдон, Брекнелл. Кроули, Харлоу. Хетфилд, Хемел-Хемпстед, Стивенедж и Уэлвин). Из 1 млн. человек, которых предполагалось переместить из чрезмерно уплотненных внутренних зон Лондона, около 400 тыс. должны были принять города-спутники за пределами зеленого пояса. Тип застрой»! смешанной этажности

Они задумывались как самодостаточные городские организмы, способные обеспечить в своих границах весь комплекс повседневных потребностей населения и занятость его работающей части. В то же время устанавливался верхний предел их количественного роста — в соответствии с романтическими представлениями о -городе-саде-. Он был первоначально определен почти по Хоуарду — в 60-80 тыс. человек, чтобы сохранить близость к природному окружению и исключить потребность во внутригородском транспорте (расстояния от периферии до центра городов-спутников в пределах 3 км).

Структура новых городов складывалась из микрорайонов, четко разграниченных полосами зелени, развитого центра и промышленных предприятий, собранных в компактную зону. Сеть коммуникаций формировалась как сочетание радиальных и кольцевых дорог. Микрорайоны получали смешанную застройку, в которой преобладали одно-двухэтажные индивидуальные и сблокированные дома с участками, что определило низкую плотность населения (по жилым районам она составляла 30-40 жилищ или 80-100 человек на 1 га. по территории города в целом — от 23 до 37 чел ./га). В пределы городов входили обширные зеленые пространства, разрушавшие визуальное единообразие их структуры. Способствовать ориентации должны были включаемые в микрорайоны объемы многоэтажных односекционных домов-башен.

Строительство этого первого поколения городов-спутников Лондона было начато с основанного в 1946 г. Стивенеджа. К концу сороковых, при активном использовании государственных субсидий, строились уже все восемь. Их создание пропагандировалось как -начало мирной и упорядоченной социальной революции-. Среда этих поселений мыслилась основой социальной гармонии. Корпорации, строившие города, целеустремленно формировали состав их населения, стремясь к преобладанию -среднего слоя».

Но первые восторги, порожденные эстетическими возможностями, открывавшимися романтичной живописностью среды, органично враставшей в зеленые холмистые ландшафты юго-восточной Англии, сменились жесткой критикой с социологических позиций. Концепция соседств не привела к возникновению ожидавшихся схем взаимодействия между людьми, призванных возродить стиль жизни патриархальных поселений. Мобильность современного человека исключала преобладающее значение связей, определяемых местом проживания.

В слишком малых городах, даже если и обеспечивалось число рабочих мест, отвечающее числу трудоспособных, выбор формы занятости был ограничен. Оказалось, что значительная часть жителей городов-спутников вынуждена работать в Лондоне, а на многие рабочие места в новых городах приходилось привлекать лондонцев или обитателей соседних поселений. Впрочем, и восторги, порожденные несхожестью городов-спутников с привычными формами урбанизированного окружения, сменились критикой растворенности их структур в ландшафтном окружении, потери городского характера в «планировке прерий». К тому же чрезмерно низкая плотность делала города неэкономичными как в строительстве, так и в эксплуатации. Все вместе заставило увеличить первоначально запроектированную численность населения сателлитов до 100-140 тыс «ломи К началу шестидесятых окончательно определилась надедеоооОразносп. самого принципе разгрузки крупных центров путем соаве мяв новы* городов-спутников Избыточное население стали привлекать в суще- I стцхошыв малые городе

Таким образом завершилась история череды социально-градостроительных утаый. прямо исходящих от идей Хоуарда Ее последний «лондонский эпизод» оказал, однако апияиие не только на градостроительство, но и, косвенно, на менталитет всей профессии В сознание внедрялась эстетика живописного, но. вместе с тем иерархично организованного Нецелесообразность — и невозможность — решить проблемы крупнейших городов, придавая их развитее- дисперсную Форму, обнаружилась с полной очевидностью. Но интеграция жилой застройки на основе иерархии (жилая группа — микрорайон — жилой район город) оказалась приемом, отвечающим принципам функционализма, и прием этот еще долго бытовал в строительстве многих стран.