Френк Гери (род. 1929), не интересовавшийся, как и Эйзенман, систематикой и символизмом форм, создал постмодернистское пространство, где на слегка сбитую правильность ортогональной решетки несущих бетонных стенок, превращенных прорезами в подобие колоннад, наложены диагональные направления вентиляционных коробов.

Дополнительные членения пространства, образованные скошенными и прорезанными перегородками, дополняют ощущение неопределенности целого, его двусмысленности и даже некоторого шутовства  (офис дистрибьюторов -Тойоты», Глен Бёрни. Мериленд, 1978).

Беспокойный сенсорный эффект обратных перспектив, случайных сквозных видов и наложений элементов перерастает в своего рода эстетику и поле значений, привносимых уже самим зрителем.

В европейской архитектуре перемены, порожденные влиянием постмодернистской культуры, развертывались почти одновременно с американскими инициативами, но не были столь же радикальны в иронической переоценке цитируемого прошлого и антиэстетизме.

Влияние поп-арта на европейских архитекторов оказалось не столь сильным, а уважение к классической культуре заложено в основу их профессионального сознания. Наибольшую близость к американской версии -ПМ» проявил австриец Ханс Холляйн (род. 1934). Интерьеры нескольких туристических бюро в Вене, которые он оформил в 1976-1979 гг, отмечены ироничным использованием банальных стереотипов. несколько напоминающим манеру Чарльза Мура.

Символическую функцию несут коллажи из упрощенных классицистических деталей и характерных клише туристической фантазии: путешествие в Египет обозначено фрагментом пирамиды, как бы выступающим из стены, а тур по Средиземноморью связывается с бронзовой версией колонн, изображающих пальмы из брайтонского павильона Джона Нэша и «турецкими киосками» со стрельчатыми куполами Метафорические и ассоциативные элементы организуют нейтральное пространство.

Ирония, в отличие от площади Италии Мура, не воплощена в особые -знаки», но входит в метафорические элементы и способ их соединения в текст. Пародия на кич зашифрована, иронические парадоксы ускользают от восприятия профана.

Темой, которая особенно волновала европейских постмодернистов, был кризис современного города и кризис рационалистического урбанизма -Афинской хартии», побуждаемый идеями «Римского клуба». Новое отношение к урбанистическим идеям «современного движения» зафиксировали архитектурные фантазии Переса де Арсе.

На их листах руины самых крупных реализаций этих идей — Чандигарха, английского города Ранкорн, правительственного центра Дакки — служат канвой для новой городской ткани — плотной, маломасштабной, чуждой монументальности. Величественные пустые пространства заполнены невысокой постройкой, в живописности которой растворен геометризм изначальной системы.

Позитивные идеи «постурбанизма» разрабатывал люксембуржец Леон Крир (род. 1946) в проектах, не предназначенных для осуществления (участие в реальном строительстве он считал сотрудничеством в саморазрушении общества).

Крир представлял себе идеальные города как элегические реплики доиндустри- альных поселений. Он отвергал призывы Вентури принять как эталон среды, несущей значения, коммерческий кич Лас-Вегаса. Начала универсальной типологии городских пространств и зданий он искал в историческом наследии, не соглашаясь с ироническим к нему отношением.

Система типов для него — основа не визуального порядка, к которому стремился модернизм, а общепринятого языка, способного стать фактором, объединяющим людей. Сосредоточенность на проблеме архитектуры как языка связала Крира с постмодернизмом.