На шестидесятые и первую половину семидесятых годов приходится поздний период творчества Алвара Аалто — последнего из тех, кого можно отнести к «отцам-основателям» новой архитектуры. Признание открыло ему путь к заказам в Финляндии и за ее пределами — от США до Ирана. Он стал очень продуктивен. Его поздние работы объединяет персональный стиль, вобравший результаты раннего опыта, но и многое преодолевший в нем. Он отошел от брутальности «красного периода», используя большее разнообразие материалов, большую тонкость их отделки и обработки; в колористическо решении стали преобладать белое и оттенки серебристо-серого. Архитектор Сезар пелли.

Изменения связаны с тем, что для Аалто особую важность стали приобретать общечеловеческие ценности, а утверждение национальной специфичности не противопоставлялось интернациональному. Он писал: «…истоки человеческой жизни определяются не столько национальностью, сколько точкой, откуда он ведет свое начало. Деятельность человека выводит его из местной ограничен» мости на широкий простор, и местное может перерасти в национальное и далее — в интернациональное… Архитектура, связанная с землей, на которой она создается, всегда имеет локальный характер. Но при этом ее формы не только носят местные национальные черты, но и отражают воздействие протекающих во всем мире интернациональных процессов… в совокупности рождается результат, органично сочетающий в себе национальное и интернациональное. а значит, отвечающий требованиям современного мира, в котором эти понятия трудно разделить-13.

Каждое здание Аалто отмечено четкой реакцией на желание заказчика, ожидаемый характер человеческого поведения, топографию и «дух места-. Он был одержим идеей архитектуры, близкой к природе, но не просто выполняемой из естественных материалов или вписанной в рельеф места. Природа для него источник неких законов, «модель для архитектуры-. Многое он выводит из архетипов классики; последняя, однако, интересна для него не шедеврами, подобными периптеру Парфенона, а точным чувством духа места, руководствуясь которым, древние греки располагали свои сооружения и врезали в рельеф амфитеатры, соблюдая гармонию рукотворного и природного.

Повторявшиеся темы и формы, которые использовал Аалто, чтобы воплотить свою мифологическую интерпретацию общества и свои мысли о природе и истории, он выводил из естественных законов. Сложные кривые, определявшие очертания разреза и плана, становились выражением идеи здания как структуры, определяемой застывшей звуковой волной (церкви, аудитории, театральные и концертные залы). Изменения уровня пола или перекрытия объединялись в сложные, как бы естественные, напластования. Поручни и перила намечали траекторию движения человека в пространстве.

Конфигурацией, повторяющейся во многих поздних работах, стало соединение веерообразной системы пространств, расходящейся от единого центра, с прямоугольником — в зданиях библиотек прямоугольная призма включает | обслуживающие помещения, раскрывающаяся к свету радиальная структура определяет организацию читального зала. Варианты веерной конфигурации Аалто использовал для аудиторий и концертных залов. Веером раскрываются к солнцу квартиры жилых домов. Соединение прямоугольной призмы и криволинейной или многогранной формы Аалто использовал для организации перехода от рукотворной городской ткани к природному ландшафту. В каждом конкретном случае, однако, эти формы-типы переосмысливались и перерабатывались в зависимости от контекста.

В шестидесятые Аалто, кроме отдельных объектов, создал несколько градостроительных проектов. Осуществлен центр молодого промышленного города Сейняйоки, сформированный как две связанные общей осью пешеходные площади — церковная и муниципальная. Доминирует в системе церковь — с протяженным крупным объемом и очень высоким прямоугольным бетонным стержнем колокольни, которому консольные балконы придают крестообразное очертание. Ратуша (1963-1965) и библиотека (1963-1965) обрамляют муниципальную площадь. Распластанный объем офисов ратуши образует обращенный к площади открытый атриум; заполняющие его покрытые травой земляные ступени поднимаются вдоль фасада ко входу в зал Совета, который сложной скульптурной массой завершает здание. Рельефная лиловая керамическая плитка облицовки создает сильный цветовой акцент, выделяющий ратушу среди прочих бело-серебристых построек. Характер невысокого объема библиотеки определяет контраст монотонно-плоской вытянутой пластины и скульптурной массы, заключающей в себе веерную структуру зала. Здания при всей их индивидуализации образуют гармоничное целое, дополненное скульптурной пластикой земли — травяных ступеней перед ратушей, зеленых террас церковного двора, обрамленного низкими корпусами приходского центра.

В этот период Аалто разработал также проекты общегородских центров Хельсинки, Рованиеми, Ювяскюли и западногерманских городов Леверкузена и Кастроп-Раукселя. Наиболее значителен проект центра Хельсинки (1964), который предполагает его развертывание в северном направлении, преобладающем в развитии Хельсинки. Для новой части центра освобождается территория товарной станции железной дороги, лежащая к северу от его исторического ядра вдоль залива Тёёлё, врезавшегося в городской массив. Цепочка крупных общественных зданий развертывается вдоль набережной, а также между ней и вылетной автомагистралью северного направления; от последней ответвляется вторая магистраль, по другому берегу залива.

В вилке между ними на трех расходящихся веером террасах — паркинг для I 4000 автомашин. Центр, преодолевая замкнутость, становится системой, • открытой для развития в направлении роста всего городского организма. Ансамбль, обрамляя -внутренний кратер города» (по выражению Аалто), 1 будет раскрываться в обширных панорамах.

Первым его осуществленным объектом стал дворец «Финляндия»

0967-1971), К которому в 1975 г. Аалто пристроил связанный с ним Дом конгрессов Протяженный двухсотметровый фронт здания, расчлененный строгим ритмом вертикальных проемов, обращен к заливу. Облицованный белым каррарским мрамором, он связан тонкими аллюзиями со строгим класо’-.’змом исторического ядра города, -белой столицы Севера».

Над жестким протяженным ритмом этого фасада, монотонность которого разбивают только выступающие из плоскости глухие объемы лестниц, поднимается глухой многогранный монолит концертного зала на 1750 мест. Очертания его следуют веерной структуре амфитеатра. В интерьерах с мрамором сочетается дерево; форму, отвечающую законам акустики, подвижные экраны позволяют настроить на конкретное звучание. Здание отмечено безупречным мастерством и гармонией. Вместе с тем, бремя ответственности, которое ощущал Аалто, сказалось в холодноватой классицистской отчужденности, подавившей эмоциональные подтексты, характерные для произведений этого мастера.

Построенная Аалто библиотека в Рованиеми (1965-1968) — первое звено запроектированного им центра этого города — стала одним из наиболее выразительных его произведений. Ситуация столицы приполярной Лапландии отражена в сдержанном лаконизме форм, противостоящих суровому климату. Но система интерьеров, близкая по схеме к созданной в Сейняйоки, отличается естественной живописностью компактных пространств. Особенно выразительно^ расчлененное на два уровня пространство зала, веерная структура которого организована не только перепадами пола, низкими стеллажами и стенами, но и пластикой покрытия, направляющей потоки верхне-бокового света. Теплота уютных интерьеров дополняет образ противостояния суровому неприветливому ландшафту.

Среди зарубежных построек Аалто — культурный центр в Вольфсбурге, промышленном городе, где создаются автомобили «Фольксваген» (1958-1963). Сооружение было призвано способствовать развитию культурной жизни в материально процветающем городе, не имевшем, однако, ничего, помимо необходимого для производства и удовлетворения материальных потребностей. Здание, 1 расположенное на площади с ратушей, объединило в своей программе библио-Й теку, образовательный центр для взрослых, развлекательный центр для молодежи и магазины. Прямоугольный план организован вокруг танцевального зала и атриума над ним. Со стороны площади к этому ядру примыкает веерообраз- ная группа аудиторий различной величины, образующая иррегулярный полигональный фасад, доминирующий в экстерьере. Интерьеры библиотеки и аудиторий организованы с обычным для Аалто сочетанием верхне-бокового и верхнего света, игра которого подчеркивает разнообразие пространств. Главный фасад облицован белым и голубым каррарским мрамором с вертикальными полосами темного памирского сиенита. Колонны, обрамляющие вход, облицованы медью. Нарядности фасада контрастна строгая белизна интерьеров — они образуют фон для протекающей в них жизни.

Основой структуры 22-этажной жилой башни, служащей вертикальным ориентиром крупного массива застройки «Нойе вар» в Бремене, Германия (1958-1962), служит «веер» монолитных железобетонных стен, как бы раскрывающийся к свету, к солнцу. В него вписано пространство одно- и двухкомнатных квартир. К основанию «веера» примыкает прямоугольная пластина, в которую включены лифты и лестницы. Жилой фасад очерчен как бы вибрирующей кривой, эффектно сталкивающейся с ортогональностью пластины. Многоугольные пространства, красиво сформированные сами по себе, оказались неудобны для небольших квартир. Стремясь облегчить обживание жилищ, Аалто, строя подобный дом в Люцерне (1966-1968), «смягчил» веерную схему, — но острота скульптурной пластики была утеряна.