Архитектура

Стокгольмская выставка

12я выставка, открывшаяся в Стокгольме, сыграла большую роль в пропаганде идей рационалистической архитектуры в странах Северной Европы. Аалто еще в процессе подготовки выставки ездил в Стокгольм и встречался там с Аснлупдом и другими шведскими архитекторами — Маркелиусом, Ореноы, Алмквистом.

Наиболее привлекательная среди архитекторов фигура — француз Андрэ Люрса. Его можно со всей уверенностью назвать идеалом современного уравновешенного художника, который, обладая хорошей техникой, работает в направлении развития здоровых норм, никогда не попадая в ловушку модернизма, постоянно подстерегающую архитекторов.

Некоторое время тому назад мне была предоставлена честь рассказать союзу архитекторов кое-что о его творческих методах и готовых постройках. И вот сейчас выходит книжка с короткими, заслуживающими внимания главами. Книга вышла в издательстве «Сан Парэй» в Париже как часть серии «Les Manifestations de esprit contemporain» и получила простое название «Architecture». Приступив к чтению, вскоре замечаешь, что в книге действительно рассматривается архитектура в противоположность многим другим броско озаглавленным книгам. Исключительно ясное изложение тех новых элементов, которыми ныне могут пользоваться зодчие, делает книгу весьма ценной для большинства специалистов. Дело в том, что, к сожалению, слишком часто можно встретить сумбур и неверное представление о требованиях времени. Книга содержит 72 иллюстрации, которые очень хорошо подобраны в подкрепление фактов. Текст прекрасен своей краткостью и ясностью, он свободен от плоского насмехательства и излишнего эстетизирования.

Кое-кто из архитекторов, полагаю, уже прочел книгу. Цель настоящих строк заключается в том, чтобы достойным образом содействовать распространению этого блестящего сочинения. Очевидно, что такого рода сочинения, как эта небольшая скромная брошюра, окажутся в состоянии спасти некоторые ценные души и в нашей стране, где, кстати сказать, молодое поколение архитекторов с большим удовольствием желало бы искупаться в столь соблазнительных ваннах формализма.

Па праздничное открытие Стокгольмской выставки я пришел не гостем, который хочет посмотреть что – то новое. Видите ли, я весьма обстоятельно следил за работой руководства выставки от первых линий чертежа до готового результата. Я бродил и смотрел как друг выставки, а не как случайный болельщик. Выставку за все время ее проведения сопровождали сердитые «за» и «против». Эти голоса слышались также и в пашей Северной бухте. Критика не умолкла даже перед готовым результатом, скорее наоборот, обострилась. Характерен приговор Карла Г. Лаурина – «лучшее в выставке то, что она закроется осенью». На этом утверждении Альберт Энгстрем строил затем свои легковесные остроты. Выставка вызвала резкую критику, потому что она поставила вопрос об оперативном вмешательстве в те глубоко укоренившиеся привычки, которые связывают понятие искусства с комфортом.

Если внешний облик выставки создает ощущение радостной, безудержной жизни, то внутренний облик вызывает иные эмоции: здесь все спокойно, буднично-деловито. На улице — праздник лета во всем своем великолепии, внутри же павильонов вас заставляют смотреть и думать. Трудно найти лучший архитектурный принцип для выставки, чем это сделано здесь. С момента организации выставки было решено, что предметы для выставки выберет генеральный комиссар. Это решение дало прекрасный результат. Поговаривают, что экспозиция выполнена на таком высоком профессиональном уровне, что часто оставляет в тени отдельные предметы. Я редко видел выставки, в которых бы отправной точкой служил всесторонний учет психологии восприятия, хорошее освещение, превосходное расположение различных выставочных групп и свободное передвижение. Когда я говорю, что отдельные предметы не всегда оказываются на том высоком уровне, на каком находится экспозиция в целом, это не содержит какой-либо критики, потому что главный принцип выставки—признать неизбежность развития: сделанные сегодня предметы выступят в следующий раз в измененном качестве. Одно из значений выставки как раз в том и состоит, что сотрудничество, которое происходило между производством и творчеством в ходе подготовки этой выставки, продолжится и после ее закрытия. Главной целью является создание предметов, действительная ценность которых выше прежней. Стокгольмская выставка не кончится, когда ее осенью закроют и когда доктор Лаурин получит назад свой Djur-парк. Она будет продолжаться в форме растущего взаимовлияния только что названных сторон.

Многое и в самом деле нужно развивать и усовершенствовать: попадались работы, н которых было больше запутанного стиля, чем ощущения свободных решений. «Завитушка хвоста искусства выпрямилась, но это по-прежнему тот же проклятый хвост».—говорит один стокгольмский критик. Центр тяжести падает на раздел жилища, где показано использование стандартных элементов. Современные люди, у которых, за небольшим исключением, есть причины подумать о своей жилищной проблеме, могут здесь увидеть и научиться оценивать победы, которых достигла архитектура, стремящаяся стать социальным фактором общества, а не только уделять внимание декоративным сторонам, как это происходило прежде. Гостю выставки предписано не только смотреть, по и останавливать внимание на тех экономических факторах, которые предписали архитекторам —результаты оказались действительно ценные. Сравнивая эту выставку с предыдущими Стокгольмскими выставками, можно отметить, что раньше здесь в большей степени выступала Швеция — оптовый торговец, сегодня же вопрос стоит об интеллектуальной Швеции, которая захватила господина Среднего Шведа. Захват, впрочем, симпатичный и нацелен на удаление хирургическим путем тяги к излишеству, в таком же оперативном вмешательстве нуждается и господин Финн.

К сожалению, я не могу выразить словами то, что было показано искусством выставочной архитектуры Финляндии и всей ее экспозицией. Сами по себе выставки являются бессловесной информацией, цель которых состоит в материальном воздействии на человека. Говоря об экспозиции Финляндии, остановлюсь только на одном обстоятельстве—на основном композиционном принципе. К сожалению, мы не смогли перенести из Финляндии в Ныо-Йорк многое из того, что послужило бы материальным доказательством.

Предметы как таковые не могут дать полного представления о какой – либо стране, это может сделать в более убедительных формах создаваемая ими общая атмосфера, воздействующая на наши органы чувств. Сознание этого но позволяет мне дать объективную оценку проектным принципам финской экспозиции, еще в меньшей степени я могу судить, удалась ли экспозиция в целом.

x

Check Also

Жилой террасный дом

Жилой террасный дом

В свое время еще Юхаии описал элегическую величальную красоте Каутуа. Цель составления плана застройки заключалась ...

Баухауз

Баухауз

Баухауз, развивая идеи Веркбунда, Петера Беренса, Ван де Вельде и других прогрессивных архитекторов, имел задачей, ...

%d такие блоггеры, как: